Читаем Владыка костей полностью

Я стану ее владыкой и господином.

Я сделаю ее рабыней.

Глава 3

Рэйвен

Призрак смерти возвышался надо мной, глядя пустыми глазницами. На его плечах покоилась звериная черепушка лунного цвета — длинная, узкая, с рогами, тянущимися в стороны и устремленными к полуночному небу.

Он был одет полностью в черное, но не в рвань и лохмотья, чего бы я ожидала от ночного чудовища. Нет, его одежда под длинным до пола плащом была обтягивающей, элегантной, почти царственной, хоть старой и изъеденной молью. Странное сочетание с бесплотным черепом, раздвоенным черным языком и большими, острыми зубами.

Странно… и завораживающе.

Я была слишком напугана, чтобы закричать или убежать, но не могла отрицать, любопытство затуманивало разум.

Он сказал, что он — сама смерть. Но что это значит? Он тот самый жнец, с которого срисованы все современные истории, пришел, чтобы утащить меня в ад? Или это сам Сатана пришел брать плату за мои грехи?

— П-прости… — Я поползла назад, пытаясь создать хоть какое-то расстояние между нами, но он шагнул вперед, вновь сократив его. — Пожалуйста, отпусти. Забери все, что мы украли, все эти безделушки…

Тварь рассмеялась, глухим, утробным смехом, так, что у меня в животе все скрутило. Он медленно покачал головой.

— О, маленькая воровка, — пробормотал он с пугающей насмешкой. — Одного извинения недостаточно, чтобы искупить твои злодеяния.

Последняя капля крови покинула мое лицо, заставив побледнеть. Новая волна страха пронзила меня насквозь.

— Тогда… чего ты хочешь? — взмолилась я, отползая еще на дюйм, не в силах отвести взгляд от черепа, нависающего надо мной. — Назови цену. Деньги? Золото? Я отдам все, что у меня есть.

Он замер, застыл, словно статуя, и в груди на миг вспыхнула искра надежды. Неужели он и правда обдумывает? Возьмет ли он что-то в обмен на мою жизнь? Я ждала, затаив дыхание. По коже побежали мурашки. И сердце рухнуло в бездну, когда он наконец ответил:

— Я хочу твоей крови.

Я попыталась вырваться, чтобы отползти, но он вновь наклонился, схватил меня за лодыжку и, не говоря ни слова, пошел вперед, волоча меня за собой по кладбищу, словно тряпичную куклу. И тогда голос вернулся ко мне. Крик вырвался из горла, и я зашипела, ударяя его бледные пальцы свободной ногой:

— Пусти. Меня. Немедленно!

Призрак только снова усмехнулся, а я в отчаянии вцепилась в землю. Но под пальцами были лишь тонкие травинки, легко рвавшиеся на части. Я попыталась перевернуться на живот, вонзить пальцы в сухую почву, найти хоть какое-то сопротивление, но лишь сдирала кожу.

Он остановился у сумки с драгоценностями, которую я уронила, и присел рядом. Не отпуская мою лодыжку, он засунул свободную руку внутрь и стал копаться в вещах. Я подумала, что он просто заберет все украденное, но вместо этого он извлек ожерелье, то самое, что я достала из каменного гроба. Он аккуратно спрятал его под плащ и вновь поднялся, не прекращая тащить меня за собой.

Я закричала. Пронзительный вопль разлетелся по пустому кладбищу. Я знала — никто меня не услышит.

И даже если бы услышал… Что этот человек мог сделать? Сразиться с ним? Мысль сама по себе звучала как издевка. Он убил Марка за одно мгновение, вырвав у него позвоночник. Что ему ножи? Пули? Это существо было за гранью.

Оно вообще было живым?

Судя по бледной, с синеватым оттенком коже его пальцев, сжимающих мою лодыжку, и говорящему черепу без плоти, вряд ли. Это существо было так же мертво, как и Марк, только каким-то образом все еще могло ходить и говорить.

Он был так же мертв, как скоро буду и я, после того как он сделает со мной все то, что задумал.

Одна мысль о возможных пытках разожгла во мне новый прилив сил для борьбы. Я вцепилась в ближайшую надгробную плиту, пытаясь хотя бы замедлить это чудовище. Пальцы судорожно обхватили край выцветшего камня, суставы побелели от напряжения, но это задержало монстра лишь на миг. Он резко дернул меня за лодыжку, боль пронзила икру, и я не удержалась, оставив на камне несколько слоев содранной кожи.

— Черт… — прохрипела я сквозь стиснутые зубы, морщась от боли.

— Боевая, — отозвался зверь, даже не обернувшись. Его взгляд был устремлен на мавзолей. Он медленно, неотвратимо шагал, мы все быстрее приближались к входу.

Он собирался похоронить меня внутри склепа, который я потревожила, и оставить там умирать? Или запрет двери и будет наслаждаться тем, как я медленно задыхаюсь?

Я не знала, что он задумал, но не хотела узнавать.

— Пожалуйста, — взмолилась я в последний раз, с отвращением слыша отчаяние в собственном голосе. — Отпусти меня.

Он наконец остановился и обернулся, чтобы взглянуть на меня своим пустым, безразличным взором. Каждый раз, когда я смотрела в пустые глазницы, где у него должны были быть глаза, меня пробивала волна озноба. Это было настолько чуждо, настолько неправильно, но я не могла отвести взгляд.

— Маленькая воровка, — сказал он, — если я и могу дать тебе хоть одно обещание, так это то, что я никогда тебя не отпущу.