Читаем Владыка башни полностью

Греалин лежал на боку, веки аспекта были прикрыты, из носа, ушей и отовсюду, откуда только возможно, текла густая кровь. Френтис присел рядом, взял друга за руку. Греалин открыл глаза, сочащиеся кровавыми слезами. Некоторое время он молча смотрел в лицо Френтису ясным, глубоким взглядом. Затем его толстые щеки дрогнули в улыбке. Греалин выплюнул кровавый комок, силясь что-то произнести. Френтис наклонился к самым губам старика.

— Я… я бы предпочел жизнь… без пророчества, — прохрипел тот.

— Аспект?

Но аспект Седьмого ордена замолчал. Навсегда.

* * *

Френтис подошел к распростертому на траве человеку в синей броне. Тот попытался встать, напрягая последние силы, из-под забрала изливался поток ругательств вперемешку со стонами. Френтис приблизил острие меча к прорези забрала, рыцарь тотчас же затих. Подтянулись остальные партизаны.

— А не заняться ли им в первую очередь? — предложил Дергач. — Раз уж он такой важный владыка фьефа и все такое прочее?

— Убей эту сволочь, и вся недолга, — возразил Эрмунд. — Или давай уж я сам.

Френтис откинул забрало. Показалось худое лицо с окровавленными губами и испуганной гримасой.

— Бендерс! — удивленно воскликнул Эрмунд и, презрительно сплюнув, пнул по раненому колену так, что рыцарь отчаянно завопил. — Нам нужен был хозяин, а не его шавка. Это Дарнел обрядил тебя в свою броню? А где он сам? — Эрмунд снова двинул раненого по колену. — Отвечай!

— Хватит! — одернул его Френтис. — Вы знаете этого человека?

— Рекус Бендерс, главный вассал и прихлебатель Дарнела. Именно он был во главе рыцарей, напавших на барона и передавших в руки воларцев меня и моих людей. Тех, кого они не забили сами.

— Я лишь вы-вы-выполнял приказы владыки фьефа, — заикаясь, пробормотал Бендерс. — Я связан с ним нерушимой клятвой…

— Провались ты со своей клятвой, мразь. — Эрмунд наступил носком сапога на шею раненого и надавил. — Из-за тебя погибли мои двоюродные братья!

Давока вышла вперед и положила ладонь на грудь Эрмунда, глядя на него очень неодобрительно. Несколько мгновений рыцарь гневно смотрел на нее, затем удрученно крякнул и убрал ногу, оставив Бендерса лежать, тот судорожно хватал ртом воздух.

Френтис поманил к себе Тридцать Четвертого. Бывший раб, вытиравший кровь со своего короткого меча, подошел и уставился на Бендерса в своей обычной равнодушной манере.

— Этот человек — бывший номерной раб, обладающий особым умением, — начал Френтис, обращаясь к Бендерсу. — Судя по всему, ты уже достаточно пообщался с воларцами, чтобы знать, что это означает.

Лицо рыцаря помертвело, от его доспехов резко завоняло.

— О Вера! — Дергач отшатнулся, зажав нос. — Лучше бы Эрмунд его убил, право слово.

И отправился обшаривать трупы в надежде поживиться — воровские привычки давали о себе знать.

— Ладно, ладно, — сказал Френтис, присаживаясь на корточки рядом с Бендерсом. — У нас нет времени для наслаждения изысканным искусством моего друга, так что советую отвечать кратко и честно. Это в твоих интересах, как ты понимаешь.

Голова рыцаря в стальном шлеме мелко затряслась.

— Выкладывай давай, где именно в Варинсхолде находится берлога Дарнела? Сколько у него людей, где он спит, где жрет. Да, не забудь сказать, где держат аспекта моего ордена.

* * *

Для Греалина разложили погребальный костер. Времени хватало лишь на несколько слов, которые Френтис пробормотал, как умел. «Как воздать должное человеку в нескольких фразах?» — думал он. Попробовал прочесть «Катехизис Веры», но смешался и умолк. Вперед выступила Давока, остальные обменялись недоуменными взглядами.

— Мой народ страшится таких, как он, — произнесла она звенящим голосом, и эхо разнеслось по оврагу. — Мы считаем, они посягают на то, что принадлежит лишь Малессе и богам. Они извращают украденный дар и посему недостойны доверия и места в клане. Этот человек заставил меня понять, что мы не всегда бываем правы.

После нее заговорил Арендиль, он с грустной улыбкой смотрел на крупное тело Греалина, прикрытое плащом:

— По ночам, когда вы все спали, он рассказывал мне удивительные истории о прошлом ордена. Все они были очень разными, но в каждой содержалось поучительное назидание. Надеюсь, я слушал его с должным вниманием.

Рядом с ним встала Иллиан. Видно было, что она вот-вот расплачется. Девушка схватила Арендиля за руку и воскликнула:

— А еще он сказал мне, что, хоть я и родилась аристократкой, жизнь сделала из меня настоящую охотницу. Он считал, что этот образ подходит мне куда больше.

Френтис поднес факел к поленьям и отступил назад.

— Прощайте, мастер, — прошептал он взметнувшемуся пламени.

* * *

Давока стянула с Бендерса доспехи и, не церемонясь, выдернула из колена обломок стрелы. Рыцарь дико заорал, Эрмунду пришлось накрыть ему рот ладонью и приставить к горлу кинжал, пока лоначка бинтовала рану. Они усадили его у отвалившегося от утеса валуна и кинули к ногам фляжку.