Он протянул ей кольцо и показал гравировку на внутренней стороне: два круга, один из которых был охвачен пламенем.

— Они были отрицателями.

Девушка пожала плечами и вернулась к еде.

— Трупы?..

— Камень на шею — и в реку.

— Да, ты знаешь свое дело, — протянул Аль-Сорна.

Заслышав суровые ноты в его тоне, Рива подняла глаза и заметила во взгляде то, что снова разожгло ее гнев: разочарование.

— Слушай, Темный Меч, я здесь не по собственному выбору. Мне нужен клинок Истинного Меча, чтобы разрушить ваше нечестивое Королевство и заслужить любовь Отца. Я тебе не сестра, не подружка и не ученица. Мне плевать на твое одобрение или порицание.

Наступившую долгую паузу прервало покашливание Норина.

— Пора отправляться за капитаном стражи, милорд. Если уж все нужно сделать сегодня.

— Уже не нужно, Джанрил, — сказал Аль-Сорна и бросил Риве кольцо. — Сохрани его, ты заслужила.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Френтис

Человек с обритой головой закашлялся, окрасив песок кровью, и со слабым стоном умер. Френтис выпустил меч, тот упал рядом с телом. Он стоял и ждал, не шевелясь и ничего не говоря, лишь хрипло дышал. На этот раз все было непросто: четверо врагов вместо обычных двух или трех. Из ниш, темнеющих в стенах ямы, поспешно выскочили рабы и принялись наводить порядок, утаскивая трупы и собирая оружие. Они старались держаться подальше от Френтиса: временами жажда убийства, внушенная надсмотрщиком, долго не отпускала бойца.

— Превосходно, — послышался голос откуда-то сверху.

Сегодня наблюдателей было трое: к надсмотрщику присоединились хозяин и какая-то незнакомая женщина.

— С трудом верилось, что его навыки можно было еще усовершенствовать, — продолжил хозяин. — Прими мои поздравления, Вастир.

— Мое единственное желание — услужить вам, советник, — ответил тот с точно отмеренной дозой подобострастного раболепия. Он был прилежным парнем и никогда не переигрывал.

— Ну, что скажете? — поинтересовался хозяин у женщины. — Отвечает ли он требованиям нашего Союзника?

— Насчет Союзника не скажу, однако мое одобрение у него уже есть, — ответила женщина. Френтис отметил, что ее тон был лишен не то что подобострастия, но хотя бы тени уважения.

Находясь в тот миг под воздействием чужой воли, Френтис не мог выразить ни удивления, ни какой-либо другой эмоции, не разрешенной ему надзирателем, однако вздрогнул, когда женщина ловко спрыгнула в яму с высоты добрых десяти футов. На ней была парадная одежда воларской аристократки, темные волосы стянуты узлом на затылке, на красивом лице отражалось что-то кошачье, в глазах блестел огонек любопытства. Она смерила взглядом обнаженного Френтиса.

— Красивее, чем я ожидала, — пробормотала она и, повысив голос, обратилась к надсмотрщику: — А где шрамы на лице?

— Он никогда не получает шрамов, благородная госпожа, — пояснил Вастир. — За прошедшие годы кое-кому удавалось подойти к нему вплотную, однако он попал к нам уже искусным воином.

— Значит, искусный воин? Да, красавчик? — спросила женщина Френтиса. Тот не ответил, и она досадливо поморщилась. — Позволь ему говорить, Вастир.

Надсмотрщик наклонился над ямой и посмотрел на Френтиса. Тот почувствовал, что путы, связывающие его волю, слегка ослабели.

— Ну? — требовательно продолжила женщина.

— Я — брат Шестого ордена, — ответил Френтис.

Не услышав положенного обращения, аристократка приподняла бровь.

— Примите мои глубочайшие извинения, благородная госпожа, — кинулся оправдываться Вастир. — Сколько мы его ни наказывали, он упрямо не желает обращаться к господам как положено, а мы ничего не можем сделать, поскольку нас предупредили, что свою смерть он должен найти в ямах.

Женщина нетерпеливо отмахнулась от него.

— Мечи! — скомандовала она.

Сверху послышалась какая-то возня и приглушенные препирательства. Френтис расслышал слова хозяина: «Просто делай, что тебе говорят, Вастир!» После заминки на песок перед ним и незнакомкой упали два коротких меча.

— Ну что же… — возбужденно проговорила женщина и скинула одежды, оставшись, как и Френтис, обнаженной.

Рельефные мышцы гибкого тела свидетельствовали о годах серьезных тренировок. Любой бы не задумываясь назвал ее красивой, но Френтиса привлекли не изгиб бедер или полнота груди. Его больше заинтересовал крученый шрам, извивавшийся от шеи до паха. Этот шрам был ему хорошо знаком, поскольку выглядел близнецом его собственного, оставленного ножом Одноглазого в подземельях западных кварталов. Тогда братья едва успели спасти его.

— Неплохо, да? — Женщина перехватила взгляд Френтиса и, подойдя вплотную, нежно провела пальцем по его шраму. — Драгоценный дар, память о перенесенной боли.

Френтис чувствовал тепло ее ладони на своей груди. Незнакомка стояла, опустив веки, водя пальцами по обнаженной коже бойца.

— Сильный, — выдохнула она чуть слышно. — Но ты не можешь быть слишком сильным.

Открыла глаза и отступила на шаг, убирая руку. Тепло исчезло.

— Посмотрим, чему тебя научили в вашем хваленом ордене. — Женщина присела, подняла мечи, швырнула один Френтису. — Освободи его! — крикнула она Вастиру. — Полностью!