В глухие восьмидесятые годы, прилетая в отпуск с Сахалина, где не было в то время ни единой православной церкви, мы находили духовное утешение в Никольском соборе. Сколько раз приходилось с радостью присутствовать на митрополичьих службах Высокопреосвященнейшего Антония, величественного, благообразного, любящего старца.

В очередной приезд я увидела на амвоне нового Владыку. Хрупкий, слишком маленький для огромного собора, в одеянии как бы с чужого плеча, несколько затерянный среди высоких видных батюшек, с голосом столь слабым и надтреснутым, что, казалось, этот почти шепот прервется. Я, грешница, невольно по-светски подумала: мол, не могли найти, что ли, лучше, повыразительнее.

Но не утаился светильник под спудом. Слава о Митрополите Иоанне, пастыре добром, распространялась быстро. Переехав в Санкт-Петербург, я, как и другие пасомые, старалась не пропускать его благодатных служб, встреч с паствой. Более того, я стала преподавателем церковнославянского языка в благословленном Владыкой катехизаторском училище.

При жизни лично меня Владыка не знал – нас было у него много. А по смерти, когда он распространился за тесные рамки своего земного тела, оказалось, что он не только продолжает заботиться духовно обо мне, но и о моей семье.

Моей подруге Галине снится сон. Покойный Митрополит Иоанн, сидя в монашеской одежде, в клобуке и с жезлом, благословляет проходящих мимо него людей. Мою подругу спрашивает: «За Игоря молишься?» Она автоматически отвечает: «Да». И вдруг понимает, что сказала неправду, что не только не молится, но даже не знает, кто это. «Стань здесь», – приказал Владыка, указав на место сбоку от себя. И тут она вспоминает, что Игорь – это мой муж. Владыка поднял к ней светлое лицо, улыбнулся, сказал: «То-то», и видение исчезло. Муж, действительно, нуждался в особой молитвенной поддержке. И Владыка с любовью призвал на помощь ему мою дорогую подругу.

Но самое сильное, самое удивительное действие проявил покойный Владыка по отношению к моей московской племяннице Ольге. Она была на грани гибели, попав в страшную секту Муна, где ее обманывали, утверждая, что у них нет противоречий с Православием. Ни наши многолетние слезы, ни молитвы не помогали – она нас не слышала. Владыка же Иоанн достиг ее сердца, она услышала его мощный зов, который буквально за один день вернул ее и к жизни во Христе, и в семью, и к любимой работе и учебе. Вот как это было.

Ольга попала в больницу в стадии крайнего физического истощения от сектантских «бдений» и впервые, словно остановившись на скаку, получила возможность выспаться и почитать. Она начала читать Библию, на которой, якобы, основано учение лжехриста Муна. Увидела вопиющие противоречия и отступления от истинного Учения. Забеспокоилась. Попросила родителей принести ей тома словоблудных сочинений Муна, надеясь оправдать отход от Библии эволюцией муновского учения. Мать, научаемая Духом Святым, принесла ей труды Митрополита Иоанна: «Самодержавие духа» и другие книги. Прочитав их ночью залпом, Ольга была потрясена: «Я поняла, что значит Православие для России». К вечеру она была уже дома, прорвавшись через дежуривших около больницы сектантов.

А уже утром, ясным и морозным, мы стояли с ней у могилы Владыки; покровы снега на Никольском кладбище, на ветру позванивали насквозь промерзшие белые лилии и алые розы, пронизанные солнцем. Душа была переполнена благодарностью, тихой радостью и удивительным покоем. За оградой кипела веселая земная жизнь, по мосту через Неву, мимо Владыки, спешили люди пешком, на машинах, в троллейбусах – и он их благословлял. Невольно прочитала вслух лермонтовские строки:

Портрет Владыки висит у меня рядом с иконами, ибо я твердо верю, что Владыка – святой. Дивен Бог во святых Своих!

Домик у церкви

Владимир Мельник, г. Москва

Митрополит Иоанн (Снычев) бывал в Ульяновске – по делам своей службы – довольно часто. Ведь Ульяновская (нынче – Симбирская) епархия в то время, когда Владыка возглавлял Самарскую епархию, не была самостоятельна, а входила в состав Самарско-Сызранской. Это случилось после того, как блаженной памяти архиепископ Ульяновский Иоанн (Братолюбов) не пошел на компромисс со светскими властями и епархия была упразднена. В городе есть люди, которые помнят еще молодого отца Иоанна в храме по ул. Водников, где обычно в 50-х годах служил архиепископ Иоанн (Братолюбов).