Читаем Владыка полностью

Кризис в отношениях между казацко–анархистским Парагваем и Советским Союзом достиг пика к осени 1938 года, когда основная часть «врагов народа» в большевистской республике уже была выловлена и отправлена в лагеря, и дошёл черёд до парагвайских прихвостней.

— Почти всех царских военспецов, ранее перешедших на сторону большевиков, а также разведчиков старой школы подготовки, уже арестовали, — сообщал начальник разведки, выкладывая последнюю информационную сводку на рабочий стол в кабинете владыки Парагвая. — По этапу пошли также многие из старых соратников «ленинской партии».

— Что с моими товарищами? — почуяв недоброе, сразу насторожился Алексей.

— Ветеран партии, Артёмов Михаил Семёнович, отстранён от работы в наркомате тяжёлой промышленности и погиб при загадочных обстоятельствах, однако похоронен со всеми воинскими почестями, — склонив голову, холодно доложил Кондрашов.

— А Фёдор Карпин? — сжав зубы, настороженно спросил Алексей.

— Карпин воевал в Испании, но внезапно отозван в Москву. Ничего хорошего это ему не сулит. В лагеря уже отправлено около сорока тысяч командиров красной армии. Особенно подозрительно относятся чекисты к старым кадрам, кто воевал ещё в царской армии, и к тем лицам, которые работали за рубежом.

— Фёдор по всем статьям подходит. Значит, надо спасать, — сжав кулаки, решил Алексей. — Как идёт подготовка операции «Ледниковый период»?

— Всё согласно утверждённому плану, — на губах начальника разведки обозначилась злая улыбочка. — В конце осени вступит в завершающую фазу, а пока что готовим к эвакуации персонал парагвайских торгпредств.

— Эдак, Фёдор может нашей помощи и не дождаться, — озабоченно покачал головой Алексей. — Надо мне самому спешить в Москву.

— Начальник НКВД, по–видимому, этого и добивается, — возразил генерал. — В Москве будет организовано покушение на атамана парагвайского казачьего войска, а затем с новой силой запущен маховик репрессий. Ежову нужен лишь убедительный повод, чтобы начать искать врагов среди персонала парагвайских контор. Кстати, договор о выдаче нам иностранных шпионов для перевербовки уже год как Советским Союзом не выполняется. И списать это на длительные сроки следствия работники НКВД не смогут — десятки тысяч разоблачённых агентов уже расстреляны.

— Сколько человек репрессировано за последние годы? — нахмурился Алексей.

— Уже перевалило за миллион, — развёл руками Кондрашов. — Кое–кого мы сумели вытащить из лагерей, но нужны более решительные действия.

— Я попытаюсь убедить Сталина отдать нужных нам людей.

— Нет. В этот раз торг не состоится, — был твёрдо уверен Кондрашов. — Комиссары почувствовали силу и больше на уступки не пойдут. Экономические связи с Парагваем им выгодны, а вот политическое влияние казаков–анархистов внутри страны тлетворно влияет на народные массы. Образ успешной казацкой республики сильно смущает умы советских граждан. Коммунистам хотелось бы разорвать прямые контакты между людьми, ограничившись лишь пересылкой товаров между странами.

— Всё равно, пусть первый ход сделают коммунисты, — упрямо стоял на своём парагвайский владыка. — Тогда и жёсткий ответ казаков будет логичен и понятен советским гражданам.

— Даже если их первым шагом станет убийство товарища Ронина? — язвительно уколол генерал.

— Покушение на убийство, — подняв указательный палец, поправил «бессмертный» атаман.

— В сложившейся сейчас политической ситуации, Сталину товарищ Ронин не нужен, — отрицательно покачал головой Кондрашов. — Парагвай не желает активно поддерживать коммунистов ни в Испании, ни в Китае, и экономические связи уже тоже не являются критическими для Советского Союза. Колымское золото Советы могли бы с большей выгодой пустить в торговый оборот с Америкой, чем приобретать парагвайские товары.

— Лучшего союзника у Советского Союза нет, — улыбнувшись, развёл руками владыка.

— Большевики думают, что уже достаточно сильны и смогут противостоять капстранам в одиночку, — возразил генерал. — Во всяком случае, парагвайских казаков–анархистов они в друзьях уже не числят.

— Простим грешникам их заблуждения, — погладив пальцами золотой наперсный крест на груди, смиренно склонил голову добрый владыка. — Настанет время — поймут и призовут на помощь.

— Алексей, мне лететь в Москву с тобою? — озабоченно нахмурил брови Кондрашов.

— Нет, Эдуард Петрович, оставайся в центре шпионской паутины. Я отправлюсь с Андрюхой, посетим могилку старого друга. Потом Волков проконтролирует эвакуацию персонала парагвайских торгпредств из столицы, а я попробую разыскать Фёдора.

— Атаман, будь осторожен — тебя ждёт засада.

— Первый ход за Сталиным, — усмехнувшись, кивнул головой Алексей.

Осенняя Москва встретила парагвайцев холодом, и это касалось не только промозглой погоды. Поклонившись каменному надгробью на могиле Артёма, Алексей попытался узнать о судьбе Фёдора.

Как и предполагалось, власти заподозрили старого интернационалиста в тесных связях с иностранцами и начали следствие.