Читаем Владыка полностью

— А в чём интерес Парагвая? — жёстко вперил взгляд в глаза авантюриста контрразведчик.

— Захват нового рынка сбыта для парагвайской продукции и расширение зоны оборота золотого казацкого рубля, — невинно улыбаясь, развёл руками владыка. — Ну, разве что ещё, дорого продать услуги наёмников — надо же профессиональную армию кормить и развлекать.

— Развлекать? — удивлённо поднял брови возмущённый наглостью анархиста офицер. Конечно, самурай был тоже невысокого мнения о воинских способностях «белых обезьян», но самоуверенность парагвайца коробила. — Господин Ронин, вы считаете войну в Эфиопии лёгкой прогулкой?

— Скорее, лёгкой разминкой перед серьёзным боем, — откинувшись на высокую спинку кресла, беспечно отмахнулся казачий атаман. — Какие из итальянцев бойцы — толпа не обученных макаронников.

— А кого вы, господин Ронин, считаете достойным противником? — прищурив глазки, задал провокационный вопрос полковник контрразведки.

— Равным парагвайским казакам — нет в мире! — гордо подбоченясь, выдал вердикт заносчивый атаман. — Хотя, если навалятся большой толпой японцы или немцы, то казакам придётся попотеть, раскидывая врагов по сторонам. Остальных же можно за серьёзных противников не считать. Конечно, я не беру в расчёт русских из Советского Союза, ведь у Великого Парагвая со Сталиным дружба крепкая.

— Шутить изволите, господин Ронин? — осуждающе покачал головой японец.

— Как известно, в каждой шутке только доля шутки, — сдулся атаман и весело рассмеялся. — Даже со Сталиным у казаков дружба тоже не навек.

Кири Ясумитсу послышался в последней фразе тонкий намёк на возможное сотрудничество с Японией, но в интересах Парагвая.

— Я так понимаю, что Парагвай берёт на себя гарантии поставок продовольствия в Японию? — вернул беседу в конструктивное русло глава дипломатической миссии.

— Десять лет продаж фиксированного объёма товара по среднегодовой рыночной стоимости, с компенсацией затрат на морские перевозки из Африки, — хитро улыбаясь, подтвердил условия контракта парагвайский магнат.

Кири Ясумитсу опять напрягся, не совсем понимая выгоду Парагвая.

— В чём подвох?

— Ну, раз вам всё равно, откуда будет доставляться товар, то казаки переправят продукты… из Китая, — сделав драматическую паузу, неожиданно удивил предприимчивый деляга.

— А почему бы тогда нам самим не взять всё нужное в Китае? — возразил японец.

— А почему же вы до сих пор не взяли? — передразнил наглый казак.

— Время ещё не пришло, — нахмурившись, нервно дёрнул плечом японец.

— Тогда не препятствуйте нашей торговле, пока не можете без казаков обойтись, — примирительно улыбнулся магнат. — Парагвай с Японией не воюет. У вас свой экономический интерес в Китае, у казаков свой — денежный.

— Но, возможно, казаки скоро начнут в Китае стрелять в нашу сторону, — прищурил глаз японский офицер.

— Ну так и вы можете стрелять в нанятых китайцами наёмников, — пожал плечами беспринципный магнат. — Какое отношение чужая война имеет к нашему с вами обоюдовыгодному бизнесу?

— Вы хотите продолжать беспрепятственно торговать с Советским Союзом через Дальний Восток, — догадался о главной подоплёке японец.

— Так ведь Япония и с Советским Союзом тоже не воюет? — напомнил делец и рассмеялся: — Ребята, давайте жить дружно!

— Теперь, господин Ронин, мне понятна ваша позиция до конца, — встав из–за стола, отвесил поклон владыке Парагвая дипломат.

— Казаки всегда открыты к сотрудничеству, — тоже поднявшись, слегка поклонился Алексей.

Эта короткая встреча заложила прочную многолетнюю основу в отношениях Парагвая и Японии. Несмотря на политические разногласия, торговля шла своим чередом, и морские пути для казаков в Китай и Советский Союз не перекрывались. Парагвай признавался нейтральной страной, не вовлечённой в военные действия. Ведь армия Унгерна почти целиком состояла из коренных китайцев, в которой казаки–наёмники составляли лишь командное ядро. Узнать, как выглядит военный конфликт, когда в дело вступают регулярные парагвайские формирования, миру ещё предстояло — Вторая итало–абиссинская война с неудержимой силой накатывалась кровавой волной.

Между тем, в Асунсьон постепенно прибывали партиями абиссинские паломники. Гражданских специалистов распределяли по учебным заведениям и организовывали стажировку по профильным профессиям на заводах. Все кандидаты в мастера производства были грамотными, и многие даже могли сносно общаться на иностранных языках, так как подбирались из купеческих приказчиков, имевших дело с зарубежными торговцами или часто посещавших соседние колонии. Подготовить мастера можно было бы и за полгода, но из–за языкового барьера приходилось растягивать обучение до года. Однако процесс был уже хорошо отлажен на иностранных студентах из стран Южной Америки и Юго–Восточной Азии, поэтому шёл по обкатанной схеме.