Читаем Владыка полностью

И удивительное дело, всего лишь после одного приватного разговора с британским представителем Лиги Наций, уже на следующий день был подписан мирный договор между Боливией и Парагваем. В договор был вписан пункт по обмену территориями: Боливии отходил участок земли в верховьях реки Парагвай, а казаки получали право владения пустынной местностью с залежами лития. Кроме того, боливийский военный контингент, попавший в ходе боевых действий в плен, на один год привлекался к бесплатным работам по прокладке асфальтных дорог в Гран–Чако, а также на территории Боливии, к району месторождения лития. Ещё, неожиданно, боливийцы решили «добровольно» разоружиться, передав казакам обширный боезапас к пушкам и пулемётам. Проследить за выполнением последнего условия охотно взялись британские контролёры, они же любезно взяли на себя все труды по транспортировке груза. Только вот вывозить боеприпасы решили не через бездорожье Гран–Чако, а вначале доставить в порты Чили на тихоокеанском побережье, и потом уже судами отправить до места назначения.

Через неделю, после официального воцарения мира, в Асунсьоне состоялся грандиозный военный парад победителей. Народ столицы бурно чествовал героев–казаков. Все участники войны были награждены медалями за победу в Чакской войне, с присвоением очередного воинского звания — рядовых в профессиональной анархистско–казачьей армии давно не осталось, по десять лет уж все отслужили в Парагвае. Лишь офицеры высшего командного состава армии, почему–то, оказались обделены повышением звания, хотя и удостоены боевых орденов разной степени.

А ещё через неделю, когда отшумел праздник и смолкли похвалы героям Чакской войны, всех генералов и полковников собрал на совещание главком казачьей армии. Офицеры разместились на рядах амфитеатра в зале заседания парламента республики, Алексей встал за тумбу трибуны. После дежурного приветствия, войсковой атаман согнал улыбку с лица и сурово глянул в глаза притихших командиров.

— Догадываетесь, почему я приказал не повышать звания высшим офицерам?

— Слишком лёгкая оказалась победа, — пожал плечами генерал–лейтенант Врангель. — Разыграли всё, как на учениях.

— Один зарубежный деятель назвал её, вообще, случайной, — грустно усмехнулся Алексей.

— Она, скорее, закономерная, — переглянувшись с генералами, занимавшими первый ряд кресел, возразил Врангель. — Десять лет к столкновению с Боливией готовились.

— А я бы назвал её… подстроенной, — найдя подходящий термин, вступил в полемику с офицерами войсковой атаман. — Мы ведь знали о противнике всё, а он о наших силах имел ложное представление. Мы подобрали вооружение и тактику сообразно условиям боевых действий в дикой местности. Мы десять лет напряжённо готовились к такой войне и…

В зале надолго повисла тишина, офицеры, не решаясь угадать мысль атамана, напряжённо ожидали окончания фразы.

— Сами себе показали неготовность к столкновению с серьёзным противником, — неожиданно укорил командование Алексей.

— Мы же победили легко, — гнул своё генерал–лейтенант Врангель.

— Потерять более тысячи убитыми и ранеными — это, по вашему, лёгкая победа⁈ — вперил испепеляющий взгляд в генерала Алексей.

— Так противник же потерял шестьдесят тысяч, — не понял ветеран, чем тут недоволен атаман.

— Вы этим калек и солдатских вдов будете утешать? — продолжал гневаться владыка.

— На войне жертвы неизбежны, — пожал плечами фронтовик. — Уж и так минимум потеряли.

— А в столкновении с таким слабым противником могли бы и меньше понести потерь, — укорил Алексей. — Это наша с вами, господа генералы, недоработка. Не сумели мы, как следует, подготовиться даже к локальному конфликту. Впереди нас ждёт столкновение с сильным и умелым врагом. Надо учесть упущения в боевой подготовке и оснащении наших войск.

— Какие именно? — опять переглянувшись с генералами, от имени всех задал вопрос Врангель.

— Начну с неоправданных потерь в пехоте, — вышел из–за трибуны Алексей и, заложив руки за спину, начал прохаживаться, как профессор перед студенческой аудиторией. — Я провёл множество бесед с ранеными офицерами и установил основную причину боевых потерь — слабо подготовленные позиции. Что скажете в оправдание, Пётр Николаевич?

— Крайний рубеж обороны был оборудован капитально, — возразил Врангель. — А вот на подготовку заградительных линий обороны, конечно, времени и сил не хватало.

— Господа офицеры, прошу тоже не отмалчиваться и не считать, что суровый атаман собрал вас лишь для высказывания упрёков, — окинул взглядом притихшую аудиторию Алексей. — Мы сообща должны выработать рекомендации для улучшения боевой подготовки и повышения оснащённости войск.

— Основные потери пехоты были от артиллерийского огня, — сразу оживились офицеры в зале. — Укреплённых блиндажей надо бы больше создавать, да лесоматериалов под рукой мало было.

— Фельдшеров в подразделениях недостаточно оказалось, — подал голос другой офицер. — У раненых была большая кровопотеря, пока в санчасть доставляли. Надо бы медицинских аптечек побольше иметь в отрядах, и казаков обучить оказанию первой помощи при ранении.