Читаем Владелец кинотеатра полностью

— Нет! — вырвалось у Кордина. — Нет! Тебя нет, ты умер… Тебя нет!

Шатаясь, он поднялся, вскинул ружье и выстрелил, потом еще раз. Призрак смотрел на него неотрывно, с печальной улыбкой, так напомнившей Кордину улыбку кого-то другого, кого он знал.

— Иди за мной, — тихо сказал отец Павел. — Ты не нужен там. Здесь, глубоко внизу, о тебе позаботятся. Здесь… Глубоко, глубоко внизу.

Размахнувшись, Кордин швырнул разряженное ружье в световой тоннель, туда, где стоял призрак.

Свет вспыхнул еще ярче… И сразу же погас.

Кордин остался один во мгле.

ГРОXXХ ГРОXXХ

Два тяжелых шага.

Совсем близко; прямо за спиной.

— Не оборачивайся, — сказало что-то глубоко внутри Кордина, — не смотри на это.

Но он обернулся.

Туман пропал в одно мгновение, разлетевшись в стороны, словно в театре теней стремительно открылся занавес.

И тогда Кордин увидел, что нависает над ним.

Елена ожидала, что ей будет больно, но никакое предчувствие не предупредило ее, КАК больно ей будет на самом деле. Ей казалось, что все земное страдание сошлось в ней, как сходятся лучи света в точке фокуса линзы, что все дьяволы ада рвут ее тело на части. Она не кричала; кровь стекала с ее прокушенной нижней губы тонкой алой струйкой. Она надеялась потерять сознание от боли, но и это было ей не дано. Широко открытыми глазами она смотрела на доктора Франка. Что же он делает с ней своими инквизиторскими инструментами?!

Но доктор Франк и не прикоснулся к инструментам. Боль Елены была только ее собственной болью. Эта боль не принадлежала даже ТОМУ… Готовящемуся появиться на свет.

Детского плача никто не услышал.

Сестра Мария вскрикнула от ужаса; сестра Екатерина едва не лишилась чувств.

То, что держал в руках доктор Франк…

ОНО не было человеком — не могло бы стать человеческим существом, если бы и было живым.

Огромная голова срослась с грудью, блеклые, подернутые дымкой смерти выпученные глаза напоминали глаза хищной рыбы. Сходство с глубоководным хищником усиливало и то, что в полуоткрытом рту мертворожденного монстра виднелись длинные, крючкообразные острые зубы, перепачканные кровью. На месте носа зияли две дыры, как бугристые язвы цвета гниющего мяса. Их едва прикрывал свисающий лепесток багровой плоти.

МЕРТВЫЙ МОНСТР.

Вот теперь, удивительно отстраненно, будто не о себе подумала Елена, я просто не могу остаться в сознании.

Но она ОСТАЛАСЬ… Осталась, чтобы увидеть еще одно.

Красные огни сверкнули в глазах мертворожденного чудовища. Влекомая этими огнями вдоль своей таинственной нити-СВЯЗИ, Елена очутилась над залитой туманом низиной. Что-то происходило там, в тумане… Что-то настолько страшное, что и сам туман представлялся милосердно скрывающей ЭТО завесой. Страшнее, чем рождение мертвого ужаса с горящими глазами, и так же неразрывно связанное с ней, с Еленой… И над всем — лицо красивой темноволосой женщины, заходящейся от злобного хохота.

Потом огни в глазах монстра потускнели…

И погасли навсегда.