— Да. Первые пять лет фестиваля. Я чутьем почувствовал: сделаю конферанс, соединив шпану Догилеву (такую арбатскую шпану, она была шпанистая такая девочка, актриса) и такого Листьева, мэтра, интеллигента в хорошем смысле этого слова. Вот вроде бы несовместимые вещи. Аристократ Листьев и шпана Догилева. Это была лучшая пара за все годы. Была шикарная пара. И кстати, убили Листьева на следующий день после того, как я пришел к нему в кабинет договариваться о следующем фестивале. Улетел я тем вечером на юг, в Сочи. И первого марта 1995 года я узнал, что его убили. Вот так произошло это. Листьев действительно, я тебе должен сказать, что он был по-хорошему сумасшедшим человеком. Я вспоминаю, нам надо было выступить в Нижнем Новгороде, у Немцова, тогдашнего губернатора. Он пригласил нас. И я попросил Листьева отвезти. А он был занят. Ему было очень трудно. Но тем не менее он сделал это, я помню, как Листьев сел в машину в 2 часа дня в Москве. И несмотря на свою занятость, приехал в Нижний Новгород. Отвел мероприятие. И ночью уехал обратно, потому что у него было много дел в столице. Влад в этом отношении, несмотря на свою популярность, известность, востребованность большую, был удивительно мобильным и отзывчивым человеком. И очень коммуникабельным, очень приятным. В нем не было вот этой звездности. Он, я тебе должен сказать, никогда не просил у меня денег за ведение, да.

— Что, на общественных началах? Ему просто нравилось?

— Да. Вот следующие уже просили. А Листьев не просил этих денег. Во-первых, он чувствовал энергетику «Кинотавра». Во-вторых, это было его поле. Он понимал, что я делаю. И то, что он делал, он считал очень важным.

— А тебе, как кинопродюсеру, не хотелось снять его в кино? Ты же тогда активно занимался продюсированием?

— Яне видел в нем актера. Я видел в нем больше продюсера даже, чем конферансье.

Раздел IV. Листьев & карьера

IV.I. Настоящая звезда

Летом 2011 года встречался с писателем Дмитрием Лихановым, которого знаю лет с пяти. Поскольку заведение, в котором мы встретились, принадлежит бывшему сокурснику Димы, слово за слово пришли к разговору о Листе (который вместе с ними грыз гранит науки на отделении международной журналистики университетского журфака, его однокурсницами были Елена Карпова и Ирина Петровская). По воспоминаниям Лиханова, Влад, как и все рабфаковцы, держался несколько особняком. Как и все студенты, заводил мимолетные интрижки и регулярно бухал, что неудивительно.

Я в свою очередь рассказал Диме, как однажды Листьев удивил всю «молодежку», дико подставив коллег, — он в назначенный час попросту не явился в студию. А эфир был прямой, как шпиль Останкинской башни. И реакция — со свистом, словно падение с той высоты. Анатолий Лысенко — при всей вкрадчивой своей мягкости — рассвирепел не на шутку, поскольку неявка на выпуск была перебором по любым понятиям. Это было даже круче, чем эпизод одного из первых выпусков, когда приехавший из Японии Владимир Яковлевич Цветов презентовал ребятам какую-то чудо-банку саморазогревающегося саке и Влад выдул ее прямо в эфире, на какое-то время просто выпав в осадок. Задача операторов была — не брать общий план, чтобы зрители не увидели склоненную на руки голову ведущего.

Короче, Сергей Ломакин рассказал, что «Лысый» попросил его быть партнером в ультимативном разговоре с Листом. Либо «завязка», либо вон. Они наехали на Листьева тандемом, но оба рассказывали мне: не очень верили, что Влад сдюжит. Он и не сдюжил бы. Если бы не Альбина.

Принято считать, что именно Назимова сделала Влада телевизионщиком № 1. Спору нет, девушка она непростая. Хотя тот же Ломакин рассказывал мне, что, увидев ее впервые, был несколько озадачен. Влад взял 25-летнюю художницу с собой на один из «чесов», куда они поехали, прихватив в компанию Ефима Смолина. Та их гастрольная поездка случилась в самом начале романа, и у Листа — это помнят все — просто снесло башню. Сергей говорит, что они с приятелем-сатириком активно обсуждали бурную любовь-морковь:

— Ну никак не могли понять, что он в ней нашел. Это Влад-то! Миллион девчонок с мокрыми трусами вокруг ходило.