Читаем Вкус Уаба полностью

Капитан Франко осторожно двинулся в направлении вуба. Вуб смотрел на капитана, смотрел снизу вверх — он, прижавшись к стене, лежал в углу.

— Все-таки интересно, — сказал вуб, — до какой степени вас захватила идея меня скушать? Но почему — этого я не понимаю!

— Встань, — приказал вубу Франко.

— Если вы настаиваете. — Вуб со вздохом начал подниматься. — Секунду терпения — дело для меня нелегкое. — Он наконец встал, но дышал тяжело, открыв пасть, свесив язык, который, как маятник, качался в такт его дыханию.

— Стреляйте, капитан, — попросил Француз.

— Бога ради! — воскликнул Петерсон.

Джоунс, у которого от страха глаза вылезли из орбит, быстро повернулся к нему.

— Если б ты его видел… как статуя… стоит, рот раскрылся… Если бы мы не поднялись, он бы и сейчас так стоял.

— Кто? Капитан? — Петерсон поглядел по сторонам. — Но сейчас он в порядке!

Все смотрели на стоявшего посредине комнаты вуба.

— С дороги, — приказал Франко, и люди отступили к дверям.

— Вы меня боитесь, кажется? — спросил вуб. — Разве я вам чем-то помешал? Причинил вред? Я категорически против боли, я ненавижу причинять боль. Я всего лишь пытался защитить себя. Или вы думали, что я с радостью брошусь навстречу собственной гибели? Я такое же разумное существо, как и вы. Мне хотелось осмотреть ваш корабль, узнать, как он устроен, познакомиться с вами. Вот я и предложил туземцам…

Пистолет в руках капитана задрожал.

— Вот видите, — процедил Франко, — я так и думал…

Вуб, тяжело вздыхая, сел и лапой подобрал под себя хвост.

— Жарковато, — сказал он. — Очевидно, рядом машинное отделение.

Энергия атома. Вы научились творить с ней чудеса. Технические… Но моральные, этические проблемы ваша научная иерархия решать не…

Франко повернулся к команде. Люди с испуганными глазами молчаливо сбились в кучку.

— Я сам. Вы смотрите, если хотите.

— Попытайтесь попасть в мозг, — кивнул Француз. — Мозг все равно в пищу не идет. А в грудь лучше не целить, если попадете в грудную клетку, будем черт знает сколько времени выковыривать кусочки кости.

— Слушайте. — Петерсон провел языком по сухим губам. — Что он вам сделал? Какой вред причинил? Я вас спрашиваю! И вообще, он мой. Никто не имеет права его стрелять! Он вам не принадлежит!

Франко поднял пистолет.

— Я уйду, — побледнев, сказал Джоунс: он поморщился, как будто его подташнивало. — Не хочу видеть.

— И я тоже, — заявил Француз.

Оба, что-то бубня под нос, вышли в коридор. Петерсон же никак не мог выйти, топтался у двери.

— Мы про мифы разговаривали, — сказал он. — Он добрый, безобидный.

Он покинул каюту. Франко подошел к вубу, а вуб медленно поднял глаза, сглотнул слюну.

— Глупо, как глупо, — сказал он. — Очень жалко, что вам проходится… что вам так хочется… У вас есть притча, в которой ваш Спаситель… — и, глядя на пистолет, вуб замолчал. — Неужели вы сможете… глядя мне в глаза? Неужели сможете?

Капитан сверху вниз посмотрел на него.

— Смогу. Глядя тебе в глаза. У нас на ферме были боровы, грязные черные полосатые боровы. Я смогу.

Глядя в мерцающие влажные глаза вуба, капитан нажал на спусковой крючок.

* * *

У мяса был изумительный вкус. Люди сидели за столом подавленные, кое-кто вообще к еде не притронулся. Если кто и наслаждался обедом, так это капитан Франко.

— Еще? — предложил он, обратившись ко всем собравшимся. — Кому добавки? И немножко вина, пожалуй.

— Только не мне, — скривился Француз. — Пойду, наверное, в штурманскую.

— И я тоже. — Джоунс, отодвинув стул, поднялся. — До скорого.

Капитан посмотрел им вслед. Еще несколько человек извинились и ушли.

— Как ты думаешь, что это с ними? — спросил капитан, повернувшись к Петерсону. Петерсон смотрел на тарелку перед собой, на картофель, зеленый горошек толстый ломоть нежного, сочного мяса.

Он что-то хотел сказать, но не выдавил ни звука. Капитан положил руку на плечо Петерсона.

— Всего-навсего органика, — весело сказал он. — Жизненная сущность ушла. — Он отрезал кусочек мяса, корочкой хлеба подобрал соус. — Лично я люблю поесть. Чем еще наслаждаться разумному живому существу? Еда, отдых, медитация, беседы…

Петерсон кивал. Еще двое встали и вышли. Капитан сделал глоточек воды и вздохнул.

— Ну-с, — произнес он, — обед был превосходный, должен вам сказать.

Они были правы — мясо вуба великолепно на вкус. Очень вкусно. До сих пор не было у меня возможности попробовать самому.

Он промокнул губы салфеткой, откинулся на спинку стула. Петерсон отрешенно смотрел в стол.

Капитан внимательно посмотрел на Петерсона, наклонился к нему:

— Ну будет вам! — сказал он. — Веселей! Не унывайте! Давайте побеседуем. — и улыбнулся. — На чем я остановился, когда нас перебили?

Ага, я рассуждал о смысле фигуры Одиссея в мифах…

Петерсон вздрогнул, в ужасе уставился на капитана.

— Продолжим, — как ни в чем не бывало проговорил капитан. — Одиссей, в моем понимании…