Читаем Вкус тьмы полностью

Когда я закончила объяснение, на лицах всех троих расплылись глупые улыбки.

— Дэнни, ты не мог бы принести мне ещё два шприца? Я закончу с пациентами третьей стадии и перейду ко второй.

После того, как я сделала инъекции оставшимся пациентам, я отдала шприцы Дэнни.

— Попроси Джинджер, пожалуйста, простерилизовать их. И принеси мне ещё.

— Будет сделано, — он отсалютовал и пулей вылетел за дверь.

— Это нужно отпраздновать, — сказал Квейн. — У меня есть немного виски, я его берёг.

— На завтрак? — спросил Лорен.

— Как завтрак. Это блюдо такое вкусное, что не хочется портить его чем-то другим.

— Как насчёт позже? После того, как я исцелю… — комната закружилась. Я потянулась к стене и промахнулась.

Одд схватил меня за локоть, поддерживая.

— Когда ты в последний раз ела? — спросил он.

— Мм…

— Я так и думал. Потеря крови и отсутствие пищи — опасное сочетание.

— Мм…

Он цокнул языком.

— И несправедливость в том, что накричала бы на нас за то, что мы не заботимся о себе, но при этом сама можешь издеваться над своим телом, и никто не станет огорчать тебя.

— Технически, прямо сейчас ты огорчаешь её, — сказал Квейн.

— Но это не работает. Она не хочет прислушиваться ко мне.

— Не расстраивайся, она не прислушивается ни к кому, — сказал Лорен.

— Эй! Я всё ещё стою здесь.

— Нет, ты шатаешься, — Одд крепче сжал меня. — Давай. Сначала поешь, потом поспи, а потом можешь возвращаться к работе, — он вывел меня из пещеры.

— Удачи тебе в этом, — пробормотал Квейн.

Наша веселая компания расположилась у костра. Несколько сиделок осматривали пациентов, но в этот ранний час в основном зале было пусто. Одд настоял на том, чтобы принести мне миску овсянки и горсть яблочных ломтиков. Мне не потребовалось много времени, чтобы их съесть. Остальные хотели распространить новость о лекарстве, но я попросила их подождать. Это может подействовать не на всех, и у Феликса может случиться рецидив. Несмотря на моё первоначальное волнение, в то время было слишком много неизвестного. К тому же мне не нужно было, чтобы эта новость дошла до наших врагов.

— Если ты хотела сохранить это в секрете, может, тебе не стоило кричать «это сработало» во всю глотку, — поддразнил Квейн.

Я опустила голову.

— Я ничего не могла с собой поделать. Кроме того, проснулись только вы трое.

— Другие тоже проснулись, но они перевернулись на другой бок и снова заснули, — сказал Лорен. — Мы знали, что это ты и…

— И всегда лучше проверить, чем потом жалеть, — добавил Квейн. — «Это сработало» может быть кодом для вторжения мертвецов.

— Вау, это… действительно случайно, Квейн. Кто, кроме тебя, мог бы связать эти две вещи воедино? — спросил Лорен.

— Заткнись, Лорен, — он запустил в своего друга ложкой овсянки.

— Ты сам напросился, щенок, — Лорен нацелился на Квейна полной ложкой.

— Хватит, ребята, — сказала я, опуская руку Лорена. — Спасибо, что пришли проведать меня. А теперь, если позволите, я должна вернуться к пациентам.

Они смотрели, как я поднимаюсь на ноги. Пошатываясь, но твёрдо держась на ногах, я поискала Дэнни. Он помогал Джинджер чистить шприцы.

— Потрясающе, Аври, просто потрясающе, — выпалила Джинджер.

Я приложила палец к губам.

— Пока держи это в секрете. На всякий случай.

— Конечно. Но мы должны сказать Кристине!

— Конечно.

Дэнни собрал пригоршню шприцев и последовал за мной в пещеру третьей стадии.

Сержант Феликс слабо улыбнулся мне.

— Надеюсь, ты не возражаешь, но я попробовала на тебе новое лечение, — сказала я ему.

— Я ничуть не возражаю. Я чувствую себя намного лучше, — он приподнялся на локте. Его лицо озарилось надеждой. — Оно…?

— Может спасти тебе жизнь.

Он сжал мою руку.

— Но ты сказала…

— Да, но это было до вчерашнего дня. Сегодня совершенно новый день. И лучшее, что ты можешь сделать, это отдохнуть и восстановить силы. Ты голоден?

— Да, — он произнёс это слово так, словно был поражён ответом.

— Хорошо. Я приготовлю тебе завтрак после того, как проверю остальных.

Когда я отошла, Дэнни прошептал:

— Я думал, ты хочешь убедиться, что лекарство подействовало, прежде чем что-то сказать.

— Позитивные мысли равносильны позитивному исцелению. Разум играет важную роль, и, если пациент убеждён, что он умрёт, это препятствует его выздоровлению.

Остальным троим, казалось, становилось лучше. От облегчения у меня закружилась голова — либо от этого, либо от потери крови. Я подавила смешок. Попросив одну из сиделок принести Феликсу поднос, я направилась в пещеру второй стадии. Только что подали завтрак, и те, кто был в состоянии переварить пищу, ели, в то время как остальные поставили свои миски на землю.

Я с тревогой огляделась. Из двадцати пациентов это была самая большая группа. И мне нужно было много крови. К тому же этой группе оставалось жить дольше. Я решила ввести им по половине шприца крови каждому, а если бы это не помогло, я бы ввела им ещё половину.

Вместо того чтобы забрать кровь на виду, я отвела Дэнни в пустую пещеру, где он помог мне. Вскоре мои руки стали похожи на подушечки для булавок. Пещера закружилась, а мои руки задрожали.