Читаем Вкус пепла полностью

Воспоминание об этом заставляет меня краснеть и угнетает меня. В оправдание свое не скажу ни одного слова и только бесконечно прошу Вас простить меня!

Белый еще раз прочитал написанное, после чего удовлетворенно проговорил:

– А вот теперь пусть у них голова трещит от вопросов. Зовите охрану. Дайте ему деньги и попросите отнести записку на Миллионную. В дом номер…

– Семнадцать.

– Квартира?

– Я не помню номер квартиры. Хозяин – какой-то старик. А этаж второй.

– Вот и попросите передать записку старику со второго этажа.

Полковник, кряхтя, перебрался на нары. Прилег.

– А если не получится? – робко произнес юноша, сжимая в руке послание.

– Получится, – уверенно отозвался Олег Владимирович, прикрывая рукой глаза, – и результат вы вскоре увидите. Нет, даже не так. Почувствуете.

* * *

Отставной капитан проживал на последнем, пятом этаже. По этой причине едва чекисты добрались по крутой лестнице до верха, Озеровский, прижав ладонь к сердцу, взмолился:

– Подождите стучать. Дайте отдышаться.

Легкие старика с хрипом протягивали через себя живительный кислород. Лицо Аристарха Викентьевича стало бледным.

«Как у покойника, – мысленно сравнил матрос. – Ему б отлежаться, а он… А иначе как? Жрать-то надо. Ходить не будешь – сдохнешь. Вот она, жизня…»

Доронин специально отвернулся в сторону, склонился над перилами лестницы. Ему стало жаль старика. Вспомнился отец. Тоже вот так пустоту глотал. В кузнечном цеху работал, там все внутренности и сжег.

– Я готов. – Следователь прокашлялся, как бы ставя точку.

Демьян Федорович первым подошел к нужной двери, с силой грохнул по ней кулаком.

За той стояла тишина.

– Кажется, никого нет дома, – веско заметил Доронин. – Аристарх Викентьевич, а почему мы не поехали к Литкову? Нам ведь и сам Михайлов его советовал.

– Именно потому и не поехали, – слова вылетали из грудной клетки старика с хрипом. – Слишком настойчиво товарищ комиссар советовал нам Литкова. А о Сартакове сболтнул сгоряча, потом прикусил язык. Судя по всему, Сартаков знает поболе, нежели господин Литков.

– Тогда иное дело.

Доронин еще раз ударил по двери, крикнул:

– Кто есть дома? Нам нужен Сартаков!

За дверью еще несколько секунд стояла тишина, после чего раздался мужской голос:

– Кто такие?

– ЧК! Открывайте!

За дверью что-то заскрежетало. После чего донеслось:

– Покажите мандат.

– А как я его покажу, ежели дверь закрыта? – аргументировал матрос невидимому оппоненту.

– К замочной скважине поднеси.

Доронин помянул нечистого: вот ведь какое недоверие у людей проявляется в последнее время. Однако ломиться в дверь не стал, извлек из кармана документ.

– Глядите! – Клочок исписанного листа развернулся в руках чекиста напротив дверного замка. – Прочитали? Теперь открывайте!

Спустя секунду послышался металлический звук, после чего дверное полотно отошло в сторону. В образовавшемся проеме появилась взлохмаченная седая шевелюра.

– Чем обязан?

– Бывший капитан Сартаков? – Доронин спрятал документ в карман пиджака.

– Предположим. – Хозяин шевелюры недоверчиво рассматривал гостей.

– Вы преподавали в артиллерийском училище? – уточнил на всякий случай Озеровский.

– Было такое. Только я ушел из училища. Еще в июле.

– В таком случае мы к вам.

Аристарх Викентьевич первым сделал шаг вперед, прошел внутрь квартиры отставного капитана. Тому более ничего не оставалось, как пропустить вслед за стариком и матроса.

Обстановка жилища отставника оставляла желать лучшего. Одна комнатенка с кроватью в углу, круглым столом по центру, двумя стульями, на которых лежала одежда хозяина жилища. В углу, ближе к двери, примостились вешалка и старая, облезшая этажерка.

Сам хозяин мало чем отличался от комнатной обстановки. Помятый, видно, с перепоя, с красными глазами, небритый, в офицерском галифе снизу и суконном исподнем сверху.

Озеровский, оглядевшись и убедившись, что допрос придется проводить стоя, задал первый вопрос:

– Гражданин Сартаков…

– Алексей Васильевич, – отозвался капитан.

– Алексей Васильевич, нас интересует личность одного вашего курсанта.

– Канегиссера?

– Почему вы решили, что нас интересует именно он?

– Бросьте, – отмахнулся бывший военный, – весь Петербург полон слухов. Я вчера вечером уже знал о том, что сын инженера застрелил начальника ЧК.

– И? – задал самый неожиданный вопрос Доронин.

– Что «и»? – не понял капитан.

– И что думаете по данному поводу?

– Ничего. – Рука отставного военного прошлась по шевелюре. – Мне-то какое до всего этого дело?

– Интересная позиция, – процедил сквозь зубы Демьян Федорович. – Получается, стреляй кого хочешь, а наша хата с краю?

– А с чего это она должна стоять по центру? – Капитан прищурился. – Я в ваши игры не играю. Мне своих забот хватает.

– Убийство руководителя сыска – не игрушки, – веско заметил, в свою очередь, Озеровский. – И так было во все времена.