Самым страшным было, заглянув в глаза Лукаса, видеть, что из них как будто ушло все живое. Исчезло скрытое в глубине человеческое выражение, уступив место чему-то темному и страшному. Он потерял, можно сказать, все, и нет ничего опаснее человека, которому больше нечего терять.

На миг ей пришла мысль попробовать выбраться из квартиры и позвать на помощь. Забрать из садика детей, позвонить Эрике и попросить, чтобы та взяла их всех к себе. Или обратиться в полицию.

Но дальше намерения она не пошла. Она никогда не знала, в какой момент Лукас вернется домой — а вдруг как раз тогда, когда она попытается бежать из своей тюрьмы! Второго шанса у нее не будет, да и надежды остаться в живых тоже.

Так и не предприняв никаких действий, она села в кресло и стала смотреть на двор. Она покорно ждала, когда ее жизнь окончательно погрузится во мрак.

~~~

Фьельбака, 1925 год

Забивая клинья, он насвистывал песенку, аккомпанируя себе ударами молотка. С тех пор как родились мальчики, у Андерса снова появился вкус к работе, и каждый день, отправляясь в каменоломню, он думал о том, что теперь у него есть ради кого трудиться. В детях воплотились все его мечты. Им было лишь полгода от роду, но они уже правили его миром и составляли всю его вселенную. Во время работы перед внутренним взором Андерса то и дело вставали их лысенькие головенки и улыбающиеся беззубые рожицы, и каждый раз его переполняла ликующая радость. Он только и мечтал, чтобы скорее наступил вечер, когда он снова их увидит.

При мысли о жене ритм ударов на секунду сбился. Она, похоже, все еще не чувствует привязанности к детям, хотя после родов прошло уже много времени. Доктор говорил, что некоторым женщинам в таких случаях требуется большой срок, чтобы оправиться от пережитого, что иногда должен пройти не один месяц, прежде чем женщина примет ребенка, а в ее случае — детей. Но вот прошло уже полгода. Андерс старался, как только мог, облегчать жизнь супруге. Несмотря на длинный рабочий день, он по ночам вставал к детям, а так как Агнес наотрез отказалась давать им грудь, то сам стал кормить их из соски. Он пеленал близнецов, играл с ними и все делал с великим удовольствием. Однако он каждый день надолго уходил в каменоломню, и без него детьми волей-неволей должна была заниматься Агнес. Это часто его беспокоило. Приходя домой, он нередко заставал мальчиков голодными и заливающимися плачем, зачастую они едва ли не целый день лежали в мокрых пеленках. Андерс пытался говорить об этом с женой, но она отворачивалась и ничего не желала слушать. В конце концов он отправился к Янссонам и спросил Карин, жену Янссона, не могла бы она заходить иногда в его комнату, чтобы посмотреть, как они там справляются. Она пристально взглянула на него, но пообещала заходить. Андерс был ей за это благодарен по гроб жизни — ведь у нее самой дел невпроворот. На своих восьмерых детей и без того уходило все время Карин, и все же она, не колеблясь, пообещала ему заглядывать к его малышам, как только выдастся минутка. Это сняло камень с его души. Порой ему мерещилось, что в глазах Агнес вспыхивает какой-то странный огонек, но он быстро пропадал, и Андерс уговаривал себя, что ему только показалось. Но иногда за работой перед его глазами вдруг вставал этот взгляд, и тогда ему приходилось силой удерживать себя от того, чтобы, бросив молоток, помчаться домой, лишь бы убедиться, что мальчики, краснощекие и здоровенькие, спокойно играют на полу.

С недавних пор он стал набирать еще больше работы, чем раньше. Надо было сделать как-то так, чтобы Агнес ощущала большее довольство жизнью, иначе она сделает несчастной всю семью. Еще в самом начале, после их водворения в бараке, она заговаривала о том, что хорошо бы снять жилье где-то в городе, и Андерс решил сделать все возможное, чтобы исполнить ее желание. Стоит потрудиться сверхурочно, если это заставит ее хоть чуть-чуть подобреть к нему и детям. Он копил деньги, откладывая каждый лишний эре. С тех пор как он сам стал распоряжаться заработком, ему удавалось экономить, хотя их стол из-за этого сделался очень однообразным. У матери он научился стряпать, но лишь кое-что, кроме того, всегда закупал самые дешевые продукты, какие только можно было найти. Наконец Агнес с неохотой все же взяла на себя некоторые обязанности по дому, и после нескольких неудачных попыток научилась готовить более или менее сносно, благодаря чему у Андерса появилась надежда, что в ближайшем будущем с него снимется хотя бы обязанность кашевара.

Может быть, если им удастся переехать в городок, где больше движения и лучше чувствуется жизнь, существование семьи станет не таким мрачным. Возможно, между ними даже возобновятся супружеские отношения, в которых Агнес отказывала ему уже больше года.

Камень перед ним распался на две части, расколовшись точно посредине. Андерс принял это за добрый знак: надо думать, он движется в правильном направлении.

~~~