Читаем Вкус крови полностью

Район Баттеркросс в старом Идендейле имел свое лицо, свой неповторимый лоск, который тщательно поддерживался в течение многих лет для привлечения туристов. Именно здесь было сосредоточено большинство антикварных магазинов в городе: витрины некоторых из них были заставлены мебелью из красного дерева и полированной бронзой, а другие были темными и пыльными, и в них едва можно было рассмотреть пару бутылок из цветного стекла и коробки из-под бисквитов, выпущенные к бриллиантовому юбилею королевы Виктории[58].

Но были здесь и магазины, которые Бен никогда не видел открытыми, хотя и провел основную часть своей жизни в самом Идендейле и его окрестностях. Сегодня, как и всегда, на их дверях висели таблички «ЗАКРЫТО», и никакой информации о том, когда же их владельцы будут доступны. Может быть, они появляются в них по специальным случаям, таким как праздничные дни, когда Баттеркросс заполняется туристами, готовыми тратить деньги? Может быть, владельцы продают в это время достаточно цветных бутылок и жестяных коробок из-под бисквитов, чтобы хватило на весь оставшийся год? А с другой стороны, может быть, у всех у них есть другая, нормальная работа?

Впрочем, сегодня Баттеркросс полностью отвечал тому образу, который рисовали в туристских брошюрах. Снежное одеяло, тронутые временем камни и окна со средниками[59] придавали району именно ту диккенсовскую атмосферу, которая так подходила к антикварной мебели. К сожалению, в январе не было туристов, чтобы насладиться всем этим великолепием.

Узкая улочка неожиданно взбиралась на холм между двумя магазинами. В высокие стены домов из песчаника, которые стояли по ее обеим сторонам, были вделаны металлические перила для пешеходов, а вот тротуаров, которые могли бы защитить их от внезапно появившейся из-за угла машины, не было. Изначально, при строительстве, была применена традиционная сухая кладка[60], но сейчас уже были видны добавки раствора, а между отдельными плитами виднелись ростки барвинка, растущего из щелей, – одинокие зеленые побеги, вкрапленные в замерзший снег.

Гэвин Марфин терся о дверь «Тойоты» Купера, пока та тряслась по булыжникам, а потом резко повернул направо и взобрался на еще один крутой склон, чтобы оказаться прямо под территорией Андербэнка. Улицы здесь были еще у́же, чем в Баттеркроссе, а на дверях домов висели дверные молоточки в форме филинов или лисиц. Номера домов были выложены из цветной плитки, вмурованной в каменные стены. Выше по холму располагался ряд трехэтажных домов в стиле эпохи Регентства[61], рядом с которыми располагалось молодежное общежитие. Некоторые из домов были переделаны в многоквартирные комплексы, но тот, который стоял самым последним, был пуст и заброшен. Разбитые стекла на первом этаже никто так и не заменил.

Били-стрит больше походила на переулок, и ее незаасфальтированная проезжая часть была такой узкой, что по ней с трудом могла проехать одна машина. Купер и Марфин пешком прошли по ней и пересекли полосу покрытой снегом травы.

– А вот и машина Эдди, – сказал Гэвин. – Я много раз видел ее на Уэст-стрит.

Это был «Исудзу Трупер» серебристого цвета, на крыше которого был закреплен целый набор лестниц. Он был припаркован на приподнятой бетонной платформе с фарами, направленными вниз по улице в сторону Баттеркросса. Городской мусорщик оставил под водосточной трубой рядом с входной дверью новый пластиковый мешок для мусора. Теперь он не появится здесь до тех пор, пока не растает снег.

Когда полицейские постучали, дверь открыл сам Эдди Кемп.

– Это опять вы, – произнес он. – Я же уже ответил на все вопросы!

– Это ваша машина, сэр? – спросил Купер.

– Вы что, все оглохли? Я только что сказал, что ответил на все ваши вопросы.

– Если вы зарегистрированы как ее хозяин, то мы узнаем об этом меньше чем за минуту.

– А с машиной этой что не так? – спросил Кемп.

– Не знаю, сэр. А что, с ней что-то не так? Если хотите, мы можем взглянуть, коль уж мы здесь.

– Не надо.

– У нее хороший движок, – жизнерадостно заметил Марфин. – Да и вообще, штука, видимо, полезная.

– Черт, вы же прекрасно знаете, что машина моя! – сказал Эдди. – Все полицейские это знают. Я регулярно оставляю ее перед вашим управлением, когда мою у вас стекла.

– Четыре ведущих, не так ли? – уточнил Купер.

– Конечно, четыре.

– Хорошо ходит по снегу?

– Как и должна.

– А в понедельник вечером вы на ней ездили, сэр?

– Она была припаркована здесь.

– И с какого времени?

– А что, кто-то говорит, что видел меня в ней?

– Это не ответ на мой вопрос.

Марфин облокотился на бетонное возвышение.

– Надо отвечать на вопросы констебля, – сказал он. – А то если он рассердится, то перестанет называть тебя «сэр». А это очень плохо.

Бен поднялся на возвышение и осмотрел колеса машины. Он ничего не мог там увидеть, но ведь Эдди об этом не знал.

– Когда вы заканчиваете работу, сэр? – спросил Купер.

– Когда начинает темнеть.

– То есть в настоящий момент где-то в четыре пятнадцать вечера. В понедельник после работы вы направились прямиком домой?