Читаем Вкус яда полностью

Мое сердце сжимается от чувства вины, когда я думаю о всех тех, кто оказался без работы после того, как я потерял поместье. Если бы только королева Трис должным образом управляла этим местом, тогда, я, по крайней мере, мог бы не думать о том, сколько жизней перевернул вместе со своей собственной. Если у королевы не было желания действительно владеть этой землей, она могла бы продать ее, позволить процветать под чужим руководством. Я не могу понять, почему она этого не сделала. С другой стороны, решение оставить поместье в запустении могло стать просчитанным ходом. Возможно, Трис с самого начала планировала использовать это место в качестве мотивации, чтобы я заключил с ней еще какую-нибудь сделку.

Если так, то ее план сработал. Она заманила меня в ловушку, воспользовавшись моей любовью к рискованным ставкам. Соглашаясь выполнить ее просьбу, я думал, что ставлю на кон только свою собственную жизнь и судьбу, потому что был уверен, что она виновна. Я полагал, что Астрид – испорченная девчонка, которая приняла любовь отца как должное и хладнокровно убила его.

Но я ошибался. Так, так глубоко.

Я поставил на кон наши жизни. И если проиграю…

Я вздрагиваю, когда мой разум наполняется мыслями об Астрид. С тех пор как три дня назад у нее случился эмоциональный срыв, она то и дело проваливалась в сон от лихорадки. Я делал все возможное, чтобы облегчить ее муки: прикладывал ко лбу холодные компрессы, чтобы уменьшить жар, а в моменты просветления заставлял ее пить воду. Я съездил в город и купил для нее чистые одеяла. Проветрил ее комнату. Подмел. Вытер пыль. Сделал все, что мог, чтобы Астрид поправлялась в максимально чистых условиях. Мое сердце болит, когда я вижу ее в таком состоянии, болит почти так же сильно, как при виде моей заброшенной фермы. В этом и заключается моя дилемма. Что причиняет мне больше боли? Астрид или судьба моего поместья?

Последние несколько дней меня мучила неприятная правда. Правда, о которой я едва осмеливался размышлять. Но как бы я ни старался игнорировать ее, факт остается фактом: есть только один способ вернуть мое имущество. Только один способ положить конец моему столетнему заключению в качестве Охотника и обрести свободу обычного гражданина.

Я должен принести королеве Трис сердце Астрид.

Вспышка жара пронзает меня, смесь ярости и отвращения. Выбрасывая все это из головы, я отворачиваюсь от поля и направляюсь обратно к поместью.

Я не могу отправить Астрид обратно к мачехе. Было намного легче, когда я верил, что Трис невиновна. Тогда я полагал, что доказать невиновность Астрид будет достаточно. Все, что мне нужно было сделать, это предоставить королеве улики, указывающие на истинного убийцу, и привести с собой Астрид здоровой и невредимой. Так я бы выполнил нашу сделку, повернув условие, которое сформулировала Трис, против нее же самой, спас бы Астрид жизнь.

Но, если Трис виновна, если она действительно настолько расчетливая и зловещая, как мне теперь кажется, на прежний план полагаться нельзя. Я не могу представить Астрид мачехе, которая хочет ее убить. Остается единственный вариант – собрать достаточно доказательств и представить их членам других королевских семей, входящих в Совет Альфы. Доказать, что Трис пыталась убить собственную падчерицу, но вместо этого случайно убила своего мужа. Доказать, что она использовала незаконную магию, чтобы заставить девушку-человека выполнить за нее всю грязную работу. Доказать, что Трис послала меня на поиски своей падчерицы только для того, чтобы после, прежде чем кто-нибудь обнаружит ее собственную вину, убить бедняжку. Тогда я очищу имя Астрид и спасу ей жизнь. Тогда я смогу спасти и себя тоже. Если Совету Альфы удастся осудить Трис до того, как нарушенная сделка заберет мою жизнь, они заставят ее отменить наш договор. Но расторжение нашей сделки также лишает меня шанса на свободу. Шанса вернуть поместье Дэвенпорт.

Я сжимаю челюсти. Как бы отчаянно я ни хотел вернуть свое имущество, ничто не стоит дороже жизни невинного человека. И не какого-то там человека. А Астрид.

Ее жизнь стоит в тысячу раз больше, чем поместье.

Моя уверенность в этом настолько поразительна, что я чуть не спотыкаюсь о заросшую тропинку, по которой иду. Еще неделю назад я ни за что бы не поверил в подобное. Я и представить себе не мог, что существует что-то более важное, чем возможность вернуть мое наследство. Восстановить честь моего отца. Искупить свои ужасные проступки, свою безрассудную авантюру, свой великий позор.

Но встреча с Астрид все изменила. Сначала едва заметно, но после той ночи, когда я забрался к ней на кровать в своем медвежьем обличье и почувствовал, как ее маленькое тело прижимается к моему животу… Это сломало что-то внутри меня. Или, возможно, наоборот – починило.

Это заставило меня вспомнить вещи, о которых я давно забыл.