Охотник подходит еще на несколько шагов ближе и напряженным тоном отвечает:

– Полагаю, что да.

Его разрешения достаточно, чтобы я протянула руку и зарылась пальцами в мягкую шкуру. По моему телу прокатывается гул блаженства, пока я глажу шелковистую шерсть. Разум пытается напомнить мне, что он, скорее всего, весь в крови, но сейчас я хочу только одного – успокоить свои эмоции, заглушить панику, печаль, агонию.

– Ты такой мягкий, – замечаю я, лишь наполовину осознавая, что вообще что-то говорю. – Мне требуется вся моя сдержанность, чтобы не обнять тебя крепко-крепко и не уткнуться лицом в твою шею.

Его толстая, теплая шкура начинает колыхаться под моими руками, пока медведь не исчезает.

Я моргаю, глядя на свои руки, которые больше не утопают в коричневом меху, а… прижаты к груди Охотника.

– Да что с тобой такое? – спрашивает он.

Я хмуро смотрю на своего похитителя, обнаружив, что он смотрит на меня в ответ прищуренным взглядом из-под изогнутых бровей. Этот взгляд пробивается сквозь кратковременную дымку комфорта и напоминает мне, где я нахожусь. И что произошло. Чьей груди я касаюсь.

Мои щеки пылают.

– Мне просто нравится мех, вот и все.

Я делаю шаг назад и отдергиваю руку. В этот момент слышится щелчок.

Губы Охотника изгибаются в кривой усмешке. Он поднимает руку, демонстрируя, что снова застегнул другой конец наручников на своем запястье.

От удивления у меня расширяются глаза.

– Зачем ты это сделал?

– Довольно удобный способ предотвратить твой побег.

Я пытаюсь скрестить руки на груди, но ничего не получается, поскольку наручники только притягивают нас ближе друг к другу.

– Медведем ты мне больше нравился.

– А ты мне не нравишься совсем. Дай сюда ключ.

Я сжимаю пальцы в кулак, из-за чего осознаю кое-что поразительное. Ключа в моей руке больше нет. Съежившись, я говорю:

– У меня его нет.

– Что?

– Ты же не ожидал, что я буду держать его, пока на меня нападает огр?

Выражение лица Охотника смягчается. Он подносит руку к лицу и зажимает переносицу.

– Как думаешь, где именно ты его обронила?

Я уже собираюсь сказать, что ключ может быть где угодно, но невольно смотрю на землю рядом с мусорными баками, куда огр бросил меня. Охотник следит за моим взглядом. Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он уже тащит меня туда. Мне требуется вся сила воли, чтобы не взглянуть на громадное мертвое тело, которое мы огибаем.

– Ищи ключ, – командует он.

Я подчиняюсь, потому что этот ключ нужен мне так же, как и ему. А если смогу найти его первой… Лунный свет отражается от чего-то, выглядывающего из-под ближайшего мусорного бака. Я наклоняюсь и морщусь от боли, которая пронзает мое бедро. Восторг переполняет меня, когда я хватаю ключ. Однако Охотник вынуждает меня выпрямиться прежде, чем я успеваю положить свою находку в карман. Он протягивает руку.

– Отдай его мне, – говорит мужчина сквозь стиснутые зубы.

Я смотрю на своего похитителя с вызовом. При воспоминании о том, как он спрятал ключ в месте, из которого я не смогу его достать, в голове у меня зарождается идея.

– Отдай мне ключ, или я заберу его силой, – его тон, наполненный предупреждением, становится мрачным. Медленно я направляю руку к груди… – Не смей, – шипит он.

Я подношу ключ ближе, готовясь опустить его под блузку и спрятать в корсете.

Охотник усмехается.

– Думаешь, я его не достану?

Его вопрос заставляет меня засомневаться.

– Это было бы совсем не по-джентльменски.

– То, как ты ощупывала мои ягодицы, тоже не каждая леди сможет, – намекает он.

Я обжигаю его хмурым взглядом.

– Ты заставил меня это сделать.

Кривая ухмылка на его лице сменяется коварной.

– Так вот почему ты хочешь положить ключ под блузку? Потому что тебе нравится думать о том, где он побывал до этого? Тебе доставляет удовольствие мысль о моем большом, твердом… ключе… зажатом между твоих грудей?

Не думаю, что когда-либо раньше мои щеки горели подобным огнем. Я могу только надеяться, что Охотник этого не видит, что его впечатление достаточно сильное, чтобы скрыть мое истинное лицо.

Из-за самодовольной уверенности в его глазах я начинаю бояться, что он действительно видит мой румянец.

– А ведь эта штука, вероятно, покрыта кровью огра. Ты точно хочешь, чтобы она касалась твоих…

С разочарованным рычанием я протягиваю руку. Охотник без колебаний забирает у меня ключ. Я замечаю, что вместо того, чтобы снова засунуть его в нижнее белье, мой похититель прячет его в карман. Вероятно, он не хочет, чтобы кровь огра касалась и его интимных мест.

Охотник легонько дергает за манжету. Мы делаем первый шаг по направлению к передней части здания, когда он, напрягшись, резко останавливается. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что его так напугало. Я думаю о наихудшем из возможных сценариев – огр сумел пережить смертельный удар медведя и снова готовится на нас напасть.

Затем я замечаю толпящиеся у входа в переулок силуэты.

Похоже, у нас появились зрители.

Глава IX

ОХОТНИК