К языкам пламени подлетает крошечное существо, которое, достигнув места, превращается в женщину. Она, теперь уже с огромными сложенными за спиной крыльями, выпрямляется во весь рост перед огненной клеткой. Я шокированно смотрю на свою мачеху.

Она совсем не соответствует месту в своем элегантном платье, подол которого пропитан грязью, и в шелковых тапочках, утопающих в траве. Трис бросает острый как кинжал взгляд на фейри в огненном круге. Она поднимает руку, и несколько виноградных лоз вырастают из земли внутри пылающего ограждения. Они обвиваются вокруг Мирасы, поднимают ее в воздух. Когда водяная фея снова пытается превратиться в жидкость, с ее лица начинает стекать вода, но пламя, теперь покрывающее землю под ней, не оставляет места для перевоплощения. Ей некуда бежать. Именно тогда я понимаю, что Трис одновременно контролирует и огонь, и виноградные лозы. Это она оттащила меня от пруда. Она заманила Мирасу в ловушку.

Я знала, что принадлежащие к королевской семье фейри имеют доступ ко всем четырем стихиям, но никогда не видела этой магии воочию. Никогда не видела, как Трис использует свои чары.

Моя мачеха встречается с Мирасой взглядом. Выражение ее лица бесстрастно, голос спокоен. Несмотря на сдержанное выражение лица, Трис еще никогда не казалась такой устрашающей, как сейчас.

– Ваше величество, – выпаливает Мираса тоном, полным насмешки. – Явились, чтобы наказать меня, вам же подобное существо, за преступления, совершенные против драгоценных людишек?

Трис игнорирует вопрос Мирасы.

– Это ты организовала убийство Эдмунда Сноу?

Мираса морщится, когда один из языков пламени облизывает ее ногу, но скрывает свои эмоции за холодной усмешкой.

– Да.

Виноградные лозы сжимаются туже, обвивая ее ноги, шею и живот.

Я понимаю, что дрожу, не в силах отвести взгляд. Торбен кладет руки мне на плечи, не притягивая к себе и не удерживая. Просто… дает знать, что он рядом. Предлагает свою поддержку.

Трис медленно поворачивается ко мне лицом. Когда она встречается со мной взглядом, на долю секунды самообладание покидает ее, она поджимает губы.

– Мне жаль, – шепчет она сквозь треск пламени.

Сначала я думаю, что она извиняется за то, как несправедливо обошлась со мной. Но после я вижу, как королева сжимает руку, будто обхватывает невидимый шар. Вполне осознанно она отдергивает руку назад. Виноградная лоза внутри огненной ловушки повторяет этот жест. Но в то время, как рука королевы так и остается пустой, внутри скрюченных веток лозы пульсирует маленький темный орган. Мираса ахает. Я делаю то же самое, когда замечаю зияющую пустоту в ее груди.

Трис извинялась не за ложные обвинения.

Она просила простить ее за убийство моей матери.

Переведя взгляд на королеву, я едва заметно киваю ей. Трис медленно поворачивается к Мирасе.

– Он был любовью всей моей жизни.

– Он был грязным…

Я никогда не узнаю, что собиралась сказать моя мать. Да я и не хочу знать.

Ее последние слова обрываются, когда Трис сжимает руку в кулак. Виноградная лоза проделывает то же самое над пустым, злобным сердцем, сдавливает, пока оно не перестает биться.

Глава XLIV

АСТРИД

Дворец Фейрвезер, даже при столь тусклом освещении, вызывает во мне в равной степени ужас и ностальгию. Должно быть, уже за полночь и большая часть обитателей спит. Так же как в ночь, когда умер мой отец и Мэрибет тайком вывела меня из дворца, воспользовавшись служебной лестницей. Трудно вспоминать о таких вещах, когда не знаешь всей правды. Теперь-то я понимаю, что горничная помогла мне сбежать только потому, что Мираса приказала ей это сделать.

Я моргаю, прогоняя внезапный образ наводнения и пламени, который угрожает вторгнуться в мой разум, и сосредотачиваюсь на том, что меня окружает. По обе стороны от меня стоят охранники. Мои шаги отдаются мягким стуком по полу из вишневого дерева. Мой пульс учащается с каждым шагом, который приближает меня к цели.

Не знаю, куда именно меня ведут, но уверена, что там я встречусь со своей мачехой.

С тех пор как я прибыла во дворец несколькими часами ранее, мы обменялись всего-то парой слов. Все, что произошло до этого, будто бы покрыто туманом. Настолько, что я почти не помню, как приехала сюда. Все, что мне известно, – моя мачеха настояла, чтобы мы вернулись во дворец вместе с ней. Келпи унес меня достаточно далеко от поместья Дэвенпорт, так что расстояние до него и до Фейривезер было почти одинаковым. Судя по всему, даже быстрое правосудие королевы требует учета всех формальностей – оформления документов, расследования, переписки с другими членами Совета Альфы. По крайней мере, так мне показалось, когда Трис по прибытии проводила меня в спальню, которая когда-то была моей, и увела с собой Торбена.