Читаем Вкус денег полностью

Он послушно зажмурился и, услышав шорох платья, представил, как Соня принимает наиболее выгодную позу, чтобы своей неотразимостью окончательно его покорить, или, того хуже, извлекает из анналов какой-нибудь вычурный сувенир, типа массивного портсигара или, наоборот, миниатюрного медальона с надписью "Любимому от Сони, на вечную память". Роберт не считал себя новичком в делах амурных и обычно именно он первым проявлял инициативу, хотя обратная ситуация тоже имела свои плюсы.

- Можно открывать.

Роберт постарался придать лицу удивленно-восхищенное выражение и открыл глаза. Однако вместо чего-то необыкновенного он увидел простой и безыскусный маленький газовый баллончик, который тут же испустил струю слезоточивой вони прямо ему в лицо. Он закашлялся и попытался вскочить, но Соня крепко держала его за галстук. Тогда он принялся дубасить воздух перед собой в надежде, что хотя бы один удар достигнет цели. Она ловко увертывалась, и Роберт решил сменить тактику: он оперся рукой о палубу и попытался провести подсечку, но вдруг почувствовал, что висит в воздухе и его могучая партнерша по несостоявшемуся флирту держит его одной рукой за шею, а другой за ногу.

Он только успел услышать, как она крякнула от натуги, и в следующий момент уже летел за борт, нелепо болтая ногами. Плеск воды не заглушил последних слов Сони - перегнувшись через поручни, она помахала ему рукой.

- Прощай, мудак, - и произнесла она это не на языке Шекспира, а на великом и могучем языке Тургенева, Добролюбова, Чернышевского. Вслед за этим взревел мотор и "SONYA" удалилась в неизвестном направлении.

Роберт попробовал промыть глаза, но соленая вода не принесла облегчения - он окончательно ослеп. "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих", - он отчаянно заработал руками, искренне надеясь, что плывет к берегу, а не от него.

Вдруг рев мотора стал приближаться, причем создавалось полное впечатление, что с двух разных сторон. "Сейчас она меня выловит и будет любить долго и страстно". Но где-то рядом зазвучал такой знакомый голос Наташи:

- Держи! - и что-то, судя по звуку деревянное, упало ему на голову.

Балеарские острова. 8 апреля

Наташа торопилась, как могла, но не тащить же с собой мешок фишек?

Пока она обменяла их, пока выскочила на улицу, Роберт со своей спутницей были уже далеко. Они стояли на палубе небольшой яхты и уплывали в открытое море. Однако ходить по воде, как известно, дано не всем, и, больше беспокоясь не о том, что Роберт предпочел ей другую, а скорее о том, что ее гнев перегорит, пока они вернутся из своего романтического путешествия, Наташа бросилась на поиски подходящего плавсредства. Но вокруг не было ничего, кроме рыбачьих лодок. Не долго думая, она запрыгнула в одну из них, хозяин которой только что вернулся с промысла и перегружал улов в тачку на причале.

Черный от загара рыбак на минуту оставил в покое ящик с рыбой.

- Que, guapa?*

*Что, красавица? (исп.)

- Он приветливо помахал ей рукой, не подозревая, что она собирается натурально угнать его катер.

- Понимаете, мне нужна ваша лодка, буквально на несколько минут. - Наташа подбиралась к мотору.

- Que, va!*

*Вот еще! (исп.)

- Хозяин подошел ближе. Он, может, и понимал по-русски, но отвечать продолжал на родном языке.

- Я обязательно верну. - Она уже взялась за тросик стартера.

- Deja,*

*Отойди (исп.).

- предупредил рыбак, но, видя, что девушка и не собирается его слушать, добавил довольно грозно: - Ya iras, mujer!*

*Ты уйдешь, женщина! (исп.)

- Он схватил швартовый канат с намерением примотать его покрепче, а потом вплотную заняться наглой сумасшедшей девчонкой. Но Наташа отвлекла его внимание хрустом четырех стодолларовых купюр, и он пошел на хруст, как мышь на запах сыра.

Однако, став обладателем такой суммы, он довольно трезво рассудил: почему бы не потребовать больше? Не отпуская швартовый, он только открыл было рот, чтобы попросить столько же по возвращении, как оказался в воде, причем вместе с деньгами. Наташа, справедливо полагая, что платы за прокат хватит на приобретение новой лодки, сочла инцидент исчерпанным и, включив двигатель, взяла курс на маячившую вдалеке яхту с ее неверным другом на борту.

Наказанный за жадность, хозяин лодки с трудом выбрался на причал и, обтекая, наблюдал витиеватую траекторию, которую выписывал его катер, наводя страх на припозднившихся любителей водных лыж.

- Tonto!*

*Дурень! (исп.)

- обругал он себя. - Me cago en su puta madre! Hijo de la gran puta!*

*Испанское ругательство.

- Но зеленые купюры в руке его немного успокоили. Деньги, отсырев, перестали хрустеть, но не перестали быть деньгами…

На катере нашелся бинокль, и Наташа имела возможность созерцать, что происходило с ее незадачливым товарищем, во всех подробностях. Первая реакция была: сам виноват, тоже мне Казанова доморощенный! Однако, видя, что Роберту действительно угрожает опасность, она сменила гнев на милость и поспешила на помощь.