Читаем Вкус денег полностью

На то, чтобы выпить по два наперстка кофе, им понадобилось полтора часа. Беседа получилась столь же содержательной. Денис узнал несколько сот занимательных историй из жизни блистательной Анжелики Корниловой и ее бесчисленных друзей и поклонников, а также то, что доверенность на "мерседес" выписал ей бывший муж. На всякий случай, не дожидаясь окончания трапезы, Денис сбегал позвонить Майскому, чтобы он срочно проверил эту информацию. А заодно поинтересовался деталями коммерческих успехов Гаджи и Егорова.

Роберт Ненашев. 5 апреля

В пять часов утра входная дверь бесшумно открылась, и в комнату просунулась голова в кепке:

- Выходите!

Роберт поднялся, а Наташа так и осталась сидеть на полу, обреченно глядя на дверь.

- А ты что? Или, может, тебе здесь понравилось? - прикрикнул на девушку ранний гость.

Она не заставила себя долго ждать. Еще ничего не понимая, с готовностью вскочила.

- За мной! Ни звука! Одно слово - пристрелю, ясно? - Пленники одновременно кивнули.

Их вывели во двор. Единственное, что успел рассмотреть Роберт, пока его не запихнули в машину, это то, что двор огромный и заканчивается он вертолетной площадкой, где стояла готовая к вылету машина. Они долго петляли по подъездной аллее, пока наконец не оказались у ворот. Часовой, узнав водителя, кивнул ему.

Дорога была абсолютно безлюдна. Свет фар выхватывал иногда из предрассветного тумана сосны, которые плотной стеной окружали новое бетонное шоссе. Минут двадцать ехали молча. В машине, кроме пленников и водителя, никого не было.

Наконец их таинственный сопровождающий остановился у обочины, заглушил мотор и, сняв кепку, вытер платком вспотевший лоб:

- Я Сидоревич Пал Палыч. Должность свою я вам сообщать не буду, да это и не важно. Сейчас я вам кое-что расскажу, но с условием: вы должны все это записать, а потом передать в компетентные органы или в крайнем случае в средства массовой информации. Если что-то будет непонятно - спрашивайте. Договорились?

Беглецы переглянулись, а он продолжал:

- Значит, заметано. Вот вам блокнот, записывайте. Диктофон, извините, достать не смог. Так все неожиданно получилось. Я, когда узнал, что вы журналистка, понял - это мой последний шанс. Я расскажу о человеке, по приказу которого вас похитили. - Он остановился, чтобы справиться с волнением. - Ну ладно, я начинаю.

Этот страшный человек - Леонид Степанович Раков. Формально пенсионер, даже не персональный, обычный. А фактически натуральный маньяк. В молодости он был штангистом, мастером спорта международного класса, но за убийство в пьяной драке был дисквалифицирован, попал в тюрьму, там заработал авторитет и был коронован на вора в законе. Вернулся в Москву в разгаре перестройки и занялся рэкетом, а теперь сошелся с Пирожковым и вообще стал очень большим человеком. - Сидоревич замялся, как бы подыскивая слова. - Черт, по-дурацки получается. Знаете что? Выберемся, я лучше все напишу! Так верней будет. А вас он мне приказал убить и избавиться от трупов. А потом бы и меня самого кокнул, он мне давно уже не доверял и думал, я ничего не замечаю. Нет! Мало ли что, запишите сейчас!

И Сидоревич еще добрых полчаса диктовал Наташе реквизиты российских контор, которые удалось нагнуть его боссу, и суммы уплаченной дани. При этом он раз двадцать повторил, что Раков - подлец без чести и совести, и раз тридцать помянул о его длинных щупальцах.

За время разговора Роберт не проронил ни слова, и чем дальше он слушал, тем почему-то меньше и меньше верил "перебежчику". Как-то уж очень легко тому удалось выведать страшные секреты, которые, по его же собственным словам, отнюдь не поверялись первому встречному. И вообще, какой-то этот Сидоревич был скользковатый. Где-то в чем-то он не дотягивал до образа бескорыстного мученика, готового пожертвовать жизнью ради торжества справедливости в борьбе с организованной преступностью. Правда, стоило, конечно, проверить. Может, он и не врет, но шестое чувство подсказывало, что врет, причем безбожно. Правда, зачем?

- А вы не боитесь, что нас уже хватились и с минуты на минуту появится погоня?

- Ну, это вряд ли. Раков вчера отбыл в Минск и раньше вечера не вернется, так что у нас есть время.

Объяснение не показалось Роберту достаточно убедительным, ведь Раков, между прочим, может и позвонить, но он получил ответ на вопрос, который так и не задал, - они в Белоруссии. Слава Богу, хоть не в Турции!

- А расскажите подробнее, где нас держали? - Наташа закончила писать и теперь восхищенными глазами смотрела на своего избавителя. Она в отличие от Роберта ни капельки не сомневалась в его правдивости и жадно ловила каждое слово.

- На даче. Раков родом отсюда и устроил себе здесь базу, думает, что его здесь никто не найдет. Но это уже не важно. Вы же оттуда выбрались.

- Да, но у нас нет ни документов, ни денег. Как мы сможем попасть в Москву? - Наташа смотрела на Сидоревича, словно на факира, который сейчас, на глазах изумленной публики, станет извлекать из рукавов паспорта и купюры любого достоинства. И он стал извлекать, правда, не из рукавов, а из-под сиденья.