Читаем Визажистка полностью

— Слушай, Вер, значит, где-то тут и дядька его должен быть. Марк — самый крутой в городе «водочный король». Олежка рассказывал, что он только что с женой разошелся, новую себе ищет. А сестра его младшая за границу с каким-то хахалем сбежала и деньжищ с собой хапанула как следует. Вот у них тут жизнь, представляешь? Денег куча, а счастья ни шиша. Кто же из них этот Марк? Интересно, очень интересно на него посмотреть.

— Зачем?

— Как это — зачем? Жених богатый.

— Интересуешься?

— Ну уж прям, я про тебя, Вер, думаю, — улыбнулась Ленка. — Ты у нас теперь одинокая. А мне и Павлуши пока хватит.

Ленка на минуту куда-то исчезла, а потом снова пристроилась рядом с Верой, горячо зашептала:

— Вон тот, с лицом таким длинным, как у лошади. Он и есть Марк Семенович. Нет, Вер, тебе такой не подойдет. Какой-то еврей надутый. Но, говорят, богатый — кошмарное дело!

Вера посмотрела, куда потихоньку показывала соседка: у мужчины, стоящего во главе другого конца стола, и впрямь был такой надменный и недовольный вид, будто он еле-еле сдерживал по отношению к присутствующим сильнейшую личную обиду. И к тому же лицо его выделялось среди окружающих каким-то особым кирпичным оттенком. Как снова пояснила Ленка, этот Марк Семенович был младшим братом «прекрасной Юлии» и главой фирмы «Алкей». Своему родственнику, мужу сестры, он доверил должность вице-президента.

— Смотри, смотри, Вер, как он сейчас посмотрел на тебя, этот Марк, — взволнованно прошептала в ухо Ленка. — Откровенно, Вер, прямо раздевает. Похоже, ты ему понравилась. Смотри, глаз с тебя не спускает.

— Отвернись. Тебе показалось, — сказала Вера. — Это он на тебя смотрит, я тут ни при чем.

— Ну не скажи, Венера, я в этих делах пока еще не последняя дурочка…

Но Вера только вздохнула, решив для себя, что в этом ресторане сегодня ей светит лишь одна радость — вкусно поесть.

— А ты чего застыла? — спросила она Ленку, заметив, что та растерянно стоит возле стола с тарелкой, на которой возвышалась целая гора закусок, составленная из бутербродов, рыбы, ломтиков апельсина и к тому же скрепленная каким-то салатом.

— Шпротка упала, — тихо сообщила Ленка.

— И пусть, другую бери, — не узнавала Вера своей бойкой соседки.

— А у меня вон прямо сюда, — скосила Ленка глаза, показывая на свое декольте — между ее мощными грудями и впрямь торчал рыбий хвостик, точно попавший в расщелину.

— Ну ты даешь! — рассмеялась Вера. — Как это ты так смогла? Давай доставай.

— Смотрят же…

— Да никто не смотрит! Давай я тебя загорожу.

— А ты повернись тогда ко мне лицом, вот так, поближе…

— Ку-ку! А я сама иду к вам знакомиться, — услышала Вера у себя за спиной незнакомый женский голос. — Нехорошо отворачиваться от старших!

Хозяйка банкета и именинница — Юлия Семеновна Сумятина — собственной персоной стояла возле Веры, укоризненно покачивая большой копной черных волос на голове, а точнее — экстравагантным париком «под цыганку». При этом «прекрасная Юлия» с нескрываемым интересом заглядывала Вере через плечо, пытаясь выяснить, чем это занимаются молодые интересные девушки и почему они прилюдно исследуют друг у друга вырезы платьев. Неужели теперь так принято?

— О, вы правы, — кивнула она Ленке, которая быстро, с ловкостью медведицы на рыбалке, засунула в рот шпротину. — Я тоже сегодня ем одну рыбу. Такие гадкие в этом ресторане все же стали делать жюльены и салаты — в рот не возьмешь. А мне мой Ромашка на вас показал, рассказал, кто вы такие, — дай-ка, думаю, не буду ждать, пока вы друг на друга налюбуетесь…

— Мы вас тоже поздравляем и желаем… — начала было Вера заздравную речь.

— О, не нужно, — улыбнулась именинница. — Знали бы вы, девочки, сколько мне уже лет! А вы сами как думаете? Только, чур, по секрету, между нами.

— Тридцать… девять, — тут же бойко ответила Ленка.

— Шутница! — с чрезвычайно довольным видом засмеялась Юлия Семеновна. — У меня сыну, Олежке, уже под тридцать, вон какой орел вырос!

— Это точно, кочет, — подтвердила Ленка, посмотрев на своего знакомого, который со скучающим видом, нахохлившись, слушал сейчас песню о любви в исполнении молодого артиста филармонии и явно никого не замечал вокруг.

— Значит, вы, милочка, — визажист-стилист? С Федотовым, надеюсь, знакомы? — поинтересовалась именинница.

— Нет, — честно ответила Вера. — Как-то… нет.

— Неужели? — отчего-то еще больше развеселилась Юлия Семеновна. — Это невозможно. Знали бы вы, сколько он уже денег потратил на рекламу! Ну ничего, так ему и надо, я всегда была от него не в восторге и говорила, что это — пшик, и ничего больше. В городе есть мастера куда лучше, которые при этом не пускают клиентам пыль в глаза. А вас, кстати, как зовут?

— Be… Ве-нера, — сообщила с набитым ртом Ленка, кивая на свою соседку.

Теперь Ленка без тени смущения уплетала за обе щеки бутерброды с черной икрой, вернувшись в свое обычное настроение.

У нее получилось «Фенера», чуть ли не «фанера», но Юлия Семеновна все равно поняла.

— Да? Это такое имя? Венера? Оригинально. Мне нравится.

— Ой, нет, — сказала Вера.

— Значит, я так понимаю, это название вашего салона? Где же он находится?