Читаем Вивекананда полностью

Свами Вивекананда часто говорил, что разные формы духовной дисциплины должны практиковаться в зависимости от нужд времени. В один период была полезна аскетика, другой период нужен для культивирования Любви во всех её формах, третий — развёртывает практику знания. Но в настоящее время нужна самая деятельная йога — нужна работа для многих, нужна «Карма-Йога», которая принесёт огромные результаты. Он устремлял своих учеников на деятельное служение. Он говорил, что после пребывания в инерции тамаса[2] только через деятельный раджас[3] можно пройти к чистой синтетической саттве[4] и завоевать свободу. Что касается его самого, то он считал, что человек может достичь освобождения лишь служа другим, идя лишь великим актом самопожертвования. На этой почве у него происходили тяжёлые конфликты с братьями. Они не могли принять такую точку зрения, они, привыкшие медитировать в изолированности от мира, они, для которых был только Бог, а мир представлялся майей. Однажды произошёл взрыв. «Для чего вы добиваетесь освобождения, для чего медитируете, если вы не хотите брать в расчёт мир? Какое вы имеете право брать на себя функции учителей? Вы, столь высокомерно и презрительно относящиеся к людям, вы, не желающие спускаться с ваших высот, вы, высокомерные ханжи, что у вас общего с нашим Учителем, который говорил мне: "Ищи единения с Богом с открытыми глазами, это значит — служи людям, служи бедным, служи голодным, служи непросвещённым и помни, что религия не для пустых желудков". Саньязин родился в мир, чтобы раствориться в людях, а не для того, чтобы окаменеть в одиночестве. Отъединение ваше губительно. Нужно знать людей! О, я знаю людей, я знаю не только кем они были в прошлом, я знаю, кем они станут, я вижу иногда всю тьму, которая окружает некоторых из них, и что же? Я должен оттолкнуть их, я должен оттолкнуть Бога, во имя которого борюсь? Какое лицемерие!» «Ты много взял на себя, — возразил один из братьев, — ты в Америке представлял не столько Рамакришну, сколько заставлял слушать себя». «Пусть они сначала поймут меня, — вспыхнув, сказал Свами Вивекананда, — я только мост к Рамакришне». «И всё-таки ты упрощал религиозные идеи!» Вивекананда засмеялся: «Что ты понимаешь в религии? О Господи, как прекрасен твой нос! Как сладки твои взоры! И прочая чепуха… Вот твоя религия… И вы ещё надеетесь, что за ваше сидение здесь Шри Рамакришна придёт сюда за вами и за ручку введёт вас в Царство Божие! Вы думаете, вы понимаете Рамакришну лучше меня? Вы думаете, "Джнана" — это сухие веточки на бесплодном сердце? Ваша "Бхакти" — сентиментальная чепуха, которая делает вас импотентами! Вы прикрываете Рамакришной своё нежелание отказаться от экзальтации, которая уже превращается у вас в наркоманию! Руки прочь от Рамакришны! Какая польза от вашего поклонения Рамакришне? Какая польза от вашего "Бхакти" и освобождения? Я согласен ещё и ещё раз обойти тысячи километров, стать пищей этим людям, лишь бы один из них проснулся! Я вечный раб Рамакришны, который отдал себя миру, не думая ни о "Бхакти", ни об освобождении!»

Голос Вивекананды сорвался, его тело сотрясалось, словно от электрического тока, его глаза пылали. Он быстро вышел в другую комнату. Через несколько минут брат-монах зашёл к нему и увидел его в глубокой медитации. Слёзы текли по его щекам из-под его опущенных ресниц. Через час Свами вышел, вымыл лицо холодной водой и присоединился к братьям. Лицо его являло следы шторма, пронёсшегося в душе. Теперь всё существо его излучало мир. Тихо он проговорил: «Когда человек следует "Бхакти-Йоге", его сердце и нервы становятся так тонки, что ему доставляет нестерпимое страдание даже прикосновение цветка. Я больше не могу ни слышать, ни говорить о Рамакришне без того, чтобы существо моё не опрокидывалось в бездну… О, я ещё должен делать Его работу! Я раб Рамакришны, который оставил меня для осуществления Его плана, до тех пор пока я не закончу! О Господи, как же я могу говорить о Нём! О, Его Любовь ко мне!»

И снова впал в экстаз. Братья тихо оставались возле него. Они вспомнили слова Учителя: «Когда Нарен узнает, кто он, он больше не будет жить в теле».

С этого дня братья никогда больше не подвергали сомнению действия Вивекананды, понимая, что Учитель Сам действует через него.