Читаем Витте полностью

Много переживаний М. И. Витте доставляло то, что ее очень долго, целых десять лет, никак не хотели принимать при царском дворе. Ее муж считал это «…совершенно естественным и совершенно правильным»¹⁶¹. Браки с разведенными женами, да еще еврейками, в царствование высоконравственного императора Александра III категорически не приветствовались.

По версии С. Ю. Витте, чтобы соединиться с любимой женщиной, он решился идти ва-банк: для очередного всеподданнейшего доклада, помимо документов к императорской подписи, он захватил еще и мотивированное прошение об отставке с поста министра путей сообщения.

Император прошение вернул, заявив, что дело ему известно во всех подробностях и уже одно то, что Витте при всех сопутствующих обстоятельствах твердо решил жениться, говорит о нем как о честном человеке; поэтому он только увеличил к нему свое доверие и уважение¹⁶². Факт очень правдоподобный — прямота характера императора Александра III и его честность общеизвестны. Правдоподобной выглядит и сплетня, пущенная недоброжелателями С. Ю. Витте.

Царь симпатизировал прямым, честным, простым людям, похожим на него самого; он хранил святость семейных уз. Но его отличала некоторая несдержанность в резолюциях — писал первое, что приходило в его бесхитростную голову. Официальное разрешение на совмещение поста министра путей сообщения с женитьбой на разведенной еврейке было дано, но, по слухам, прошение С. Ю. Витте на брак с М. И. Лисаневич император украсил резолюцией: «А хоть бы и на козе!»

***

Барон Андрей Иванович Дельвиг, племянник поэта и друга А. С. Пушкина, известный железнодорожный деятель, на склоне лет сообразил, из какого теста в России пекутся министры. Чтобы занять в Российской империи министерский пост, писал он, совершенно необходимо: «а. — Смолоду быть известным государю; б. — Принадлежать к одной из сильных придворных партий, угождая её (sic!) во всем; в. — По месту воспитания, роду службы или другим отношениям принадлежать к тому обществу, из которого берутся люди на высокие должности с тем чтобы хотя с некоторыми из них состоять в товарищеских или по крайней мере приятельских отношениях; г. — Иметь такое состояние, чтобы жить наравне со всеми прочими, находящимися в положении, одинаковом с министрами, и, главное, д. — Исполнять со всей покорностью все, чего пожелают государь и, даже предугадывая его желания, приводить их в исполнение»¹⁶³.

С. Ю. Витте отвечал по крайней мере четырем из перечисленных требований. От рождения он принадлежал к знатному роду, был накоротке с многими лицами из ближайшего царского окружения. По крайней мере с 1880-х годов он примыкал и к «партии власти», у знамени которой тогда стояли три человека — К. П. Победоносцев, В. П. Мещерский и M. H. Катков. Историки ее называют то националистической, то славянофильской, то консервативно-охранительной. Политическая часть программы этой партии выражается в двух словах — неограниченное самодержавие, а экономическая — национальная промышленность.

Несмотря на свою занятость, С. Ю. Витте всегда сохранял живой интерес к политике, отчасти под влиянием своего дяди Р. А. Фадеева, отчасти в силу своей деятельной натуры. С середины 70-х годов XIX века он участвовал в Одесском благотворительном славянском обществе и на почве движения в пользу «единения славян» сблизился с M. H. Катковым.

События 1 марта 1881 года повергли его, как и многих в России, в состояние шока. Вечером того дня, когда пришла телеграмма с трагическим известием, он с женой находился в театре. Узнав страшную новость, С. Ю. Витте немедленно покинул театр, сел за письменный стол и написал дяде взволнованное письмо, в котором, как он вспоминал много лет спустя, «чувства преобладали над разумом»¹⁶⁴. С. Ю. Витте не был бы самим собой, если бы он ограничился только излиянием на бумагу переполнявших его чувств. Он составил план, с помощью которого предлагал бороться с гидрой революции.

Революционеры, писал он, слишком микроскопическая величина («песчинка»), чтобы огромная государственная машина смогла их сокрушить (С. Ю. Витте уподобил ее кузнечному молоту киевских мастерских Юго-Западных железных дорог). Следовательно, бороться с ними необходимо их же собственным оружием: составить тайное общество из людей безусловно порядочных и на каждое покушение «анархистов» отвечать совершенно адекватно — убийством их самих. Иными словами, око за око и зуб за зуб.

Здесь самое место вкратце остановиться на отношении его к революционному движению. Как и во всех других вопросах, С. Ю. Витте отличал зерна от плевел. В рядах революционеров есть люди, воодушевленные идеями самыми что ни на есть возвышенными. К этим людям и к их идеям невозможно относиться только враждебно. С другой стороны, как в революции, так и в контрреволюции участвуют люди, которые движимы исключительно низменными, корыстными интересами. В том, что революционеры совершают кровавые действия, повинны власть предержащие, которые не смогли или не захотели сделать так, чтобы всякая почва для революционного экстремизма исчезла.