Читаем Вице-адмирал полностью

Однако, как это часто бывает, СМИ видят лишь обложку, красивую и далекую от реальности. Они рисуют сказку и создают фон, который скрывает истинную суть. Поэтому верить нужно не заказным статейкам, а серьезным документам, которые мне предоставили имперские спецслужбы. И эти самые документы утверждали, что Маклир совсем не такой простак, каким хочет казаться.

Несмотря на молодость, президент Дорама хитрый и неглупый человек, расчетливый, жестокий и безжалостный. Он настоящий Маклир, которого готовили к принятию высшей власти в республике с момента рождения. И пока другие дети играли, он лежал под ментальными излучателями и впитывал в себя новые знания. А когда Жан не учился, он отрабатывал навыки в реальности. Свободного времени у него не было, и, если судить по списку внедренных в него гипнокарт, Маклир не только пилот экстра-класса, но еще и экономист, и штурмовик, и техник высшей категории, и профессиональный киллер. Да-да. Так и есть. Профессиональный убийца, не просто боец, а человек, получивший специализированные знания в области уничтожения других разумных существ. Кстати, не только людей.

Надо отметить, что наши разведчики и агенты, внедренные в систему управления Дорамской Республики, поработали хорошо, и потенциал Жана Маклира был известен. А вот заговорщики, убившие Генриха Маклира, отца нынешнего президента, про это не знали и поплатились.

Кучка высокопоставленных республиканских сенаторов и военных с ходу заняла столицу Дорама. После чего было объявлено о смене режима. И на этом успехи заговорщиков закончились. Юный Жан Маклир поднял гвардию и смог договориться с адмиралами флота, а затем приказал верным войскам подавить мятеж.

Все закончилось через несколько часов. Три бригады, которые поддержали изменников, были накрыты залпами тяжелой орбитальной артиллерии и ракетами, а главарей мятежа пытали в прямом эфире и повесили на главной столичной площади.

Так Жан, которому тогда исполнилось тринадцать лет, стал президентом, и никто не возражал. А когда началось вторжение неоварваров из Центральных миров, он пришел нам на помощь. Это факт. Однако не по зову сердца, а за плату. И это не только трофеи и деньги, но и многое другое. Беспроцентные целевые кредиты на развитие промышленности, экономические преференции по торговле и передача республике ряд технологий. Так что воевали дорамцы не ради справедливости, а за вполне конкретные цели, которые обозначил юный президент. И вот с таким непростым человеком мне предстояло договариваться…

Отключив планшет, я еще раз все обдумал и пришел к выводу, что без союзников не обойтись. На имперских аристократов надежды как не было, так и нет. Ушкуйники хотят денег, а пленные пираты – мелкая сошка, которая годится в проводники по секторам дикого космоса, но в бой не пойдет. Значит, остается только Маклир, который опасен, однако ничем не хуже других правителей, и мне есть что ему предложить…

Наконец мы прилетели. Внизу мелькнули белые островерхие башенки дворца, который был подарен Серым Львом президенту республики, и аэромобиль, плавно скользнув вниз, приземлился.

Сначала вышла моя охрана, четыре штурмовика в броне, а за ними уже я, и возле трапа меня ожидал Жан Маклир собственной персоной. Молодой правитель Дорама был весь в белом, легкие свободные брюки и рубашка, а на ногах шлепанцы. Хорошо ему, вольготно, а я, как обычно, в черном мундире. И сразу ассоциация с шахматами: два ферзя на поле, одинаковые во всем, кроме цвета.

Но эта мысль пришла и рассеялась. После чего я шагнул навстречу улыбающемуся Жану, с которым пару раз виделся на военных советах перед битвой за Яргу, и поприветствовал его:

– Здравствуйте, господин президент.

Он протянул мне ладонь:

– Рад видеть вас в добром здравии, и примите мои искренние соболезнования, принц Виктор. Жаль вашу супругу. Очень жаль.

– Благодарю, господин президент. – Я пожал его ладонь. – Мое горе со мной.

На несколько секунд Маклир изобразил печаль и, вздохнув, сказал:

– Никто не вечен. Однако вы просили о встрече, и я сразу хочу сказать, что при личных беседах тет-а-тет являюсь противником официоза. Поэтому предлагаю перейти на менее формальное общение. Называйте меня просто Жан.

«Какой молодец. Все в тему, неформальное общение предлагает и кажется наивным юношей», – подумал я про Маклира.

– Хорошо, Жан. Меня зови Тор, а титулы оставим для дворцов и посольств.

– Вот и замечательно. – Маклир указал на дворцовые здания. – Пройдем в кабинет или по-простому, словно приятели, посидим в беседке и поговорим за жизнь?

– Если нас не смогут прослушать на свежем воздухе, то я выбираю беседку. Честно говоря, время поджимает, и хотелось бы сразу перейти к сути моего визита.

– Желание гостя – закон. – Президент кивнул и добавил: – В моем дворце нас не прослушают. Гарантирую.