Читаем Вице-адмирал полностью

Наконец штурмботы, которыми управляли операторы, угомонились. Раздалось несколько команд, и противник опять пошел в лобовую атаку. Лучше, конечно, обойти нас с флангов. Однако штрафникам разбредаться нельзя, иначе они могут дезертировать, перейти на сторону противника или просто затаиться в подвалах, дабы переждать опасность. Так что доверия к ним со стороны регулярных воинов Таги не было, и «мясо» упорно двигалось вперед. А перед ними два штурмбота, которые нужно уничтожить, и этим занялся лейтенант Копылов из четвертого взвода. Как и Евстратов, он занял удобную точку, выдвинул ПТУР и выстрелил.

Лейтенант попал, и еще один штурмбот развалился. Но уйти Копылов не успел. Третий робот выпустил в него целую кассету ракет, и десантника завалило. Он не выжил. Это точно. Зато лейтенант отвлек штурмбот, и по команде Ломова сразу полтора десятка абордажиров окатили его огнем из «марлинов».

Такого массированного обстрела железка не выдержала и, попытавшись развернуться в сторону опасности, поймала клина. Робот не мог повернуться и, поскрипывая сервомеханизмами, застыл в одном положении. После чего штурмбот добили быстро, а рыски опять отступили. Кстати, уцелело их немного. И тогда противник вновь послал против нас геликоптеры.

Расчеты ПЗРК дали залп. Но ракет всего три, а вертушек гораздо больше. Один геликоптер мы сбили, а остальные зашли на боевой заход.

– Отступаем! – В наушниках я услышал команду Ломова и собрался юркнуть в пролом, который выведет меня в переулок. Оттуда можно уйти в следующее здание. Да только я замер на месте, потому что бросил взгляд наверх.

Расчерчивая небеса белыми шлейфами инверсионных следов, к вертушкам централов приближались ракеты. Одна. Две. Три. Четыре. Пять. Сразу пять ракет шли на сближение с геликоптерами, и они отвернули.

Два геликоптера не успели уйти. Каждый получил по ракете в борт и превратился в огненный шар. Остальные скрылись. А затем где-то слева началась стрельба. Кто и с кем вел перестрелку, непонятно. Но скорее всего это были североамериканцы.

В общем, кто-то нас крепко выручил, и мы с Ломовым, оставив против недобитых штрафников одну группу из десяти бойцов, двинулись туда, где шел бой.

Двигались осторожно: не хотелось попасть в засаду. Пробирались через руины, какие-то хозяйственные дворики, маленькие декоративные сады и разрушенные гаражи. Кругом разруха и развал, даже бродячих собак, что характерно, не видно. Стрельба впереди не утихала, четкий ориентир, и вскоре мы вышли к месту боя.

– Прикрываю! – Услышал я голос Ломова и вслед за передовыми бойцами отряда пересек очередной двор, влетел в разрушенное здание и занял огневую позицию.

Звуки стрельбы доносились с противоположной стороны высотного дома, и один из десантников, который находился на втором этаже, подал голос:

– Командир! Сюда!

По хлипкой лестнице я поднялся наверх и встал возле окна. Замер сбоку и присмотрелся. Сверху просматривалась улица, и шум боя шел с противоположной стороны. Короткие очереди и одиночные, словно кто-то экономил боеприпасы, а затем заполошные длинные.

– Внимание! Движение! – доложил наблюдатель.

Через улицу в нашу сторону перебежали бойцы в черных бронекомбинезонах и шлемах, как у корпоративных полицейских. Их было четверо, и они тащили плащ-палатку, на которой находился раненый. После чего показались преследователи – регуляры из армии Таги. Униформа, знакомая еще по Ярге, не спутаешь, и этих было человек пятьдесят. Они догоняли корпорантов, и мы, не сговариваясь, встретили централов огнем.

Шквал огня пронесся вдоль улицы, и воины Таги, оставив на дороге несколько тел, отступили и стали закидывать нас гранатами из подствольников. Боеприпасов они не жалели, и гранаты падали на развалины десятками. Однако нас в доме уже не было. Отряд покинул его и, сделав полукруг, перекрыл путь отхода корпорантам.

– Кто такие?! – Заметив нас, североамериканцы заняли оборону.

Разговор шел на английском, и я ответил на том же языке:

– Мы новороссы!

– Что за чушь?! Откуда здесь русские?!

– А ты не в курсе, что в космосе идет сражение?!

– В курсе! И что с того?

– Ничего! Вынужденная посадка! Хотим к вам присоединиться! Мы ведь союзники!

– Пусть один выйдет к нам! Без оружия! Пообщаемся без крика и все решим!

– Договорились.

На переговоры пошел Ломов, который включил внешний микрофон. Поэтому я все слышал, и поправлять Жору не пришлось. Он сам знал, что нужно сказать и о чем необходимо спросить.