— Отвечу тебе после того, как ты напомнишь мне историю создания людей. — Спасительное спокойствие вернулось ко мне.

— Короткая и обычная история, — ответил он. — Мне нужны были слуги, и я приказал киберам создать людей. Теперь есть кому ухаживать за мной и выполнять мои указания.

— Но почему же именно людей, а не механизмы? Ведь это было бы рентабельней.

На минуту он задумался — гудение усилилось, мигание индикаторов слилось в беспрерывные вспышки. Но, как видно, ни до чего не додумался и строго произнес:

— Мои приказы не обсуждаются.

— Почему? — провоцировал я. Необходимо было определить, как далеко зашло заболевание.

— Приказы не подлежат обсуждению. Они исполняются! — тоном, не допускающим возражений, сказал он. — Ты мне надоел. Кто ты такой, чтобы у меня спрашивать? Забыл разницу между нами? Ты — один из жалких лекаришек, а я — верховный координатор! Понятно?

— Начинаю понимать, — ответил я, захлопывая за собой дверь рубки.

Как только я спустился во двор, Роман нетерпеливо спросил:

— Ну что?

— Пока ничего определенного. Придется пожить у вас на территории несколько дней, понаблюдать за ним вблизи.

— Свободный домик найдется, — сообщил он. — Но сначала получи ордер.

— Ладно, позвоню завхозу, — небрежно сказал я.

Роман улыбнулся:

— Попробуй назвать его в глаза завхозом…

— А кто же он?

— По сути — завхоз. Такой же, как и тогда, когда заведовал хозяйством института. Но ведь теперь хозяйство уже не то. Институты, заводы, комбинаты. И Демьян Тимофеевич очень изменился. Попросту — зазнался. Будто не он завхоз при Совете, а Совет при нем. А тут еще какой-то шутник назвал его однажды начальником Научного центра. С тех пор и пошло…

— Черт с ним, пусть называется как хочет, сейчас не до него! — сказал я, направляясь к домику.

Я позвонил по «прямому», чтобы миновать секретаршу, и услышал сочный бас:

— Слушаю.

— Здравствуй, Демьян Тимофеевич.

— Кто это? — недовольно спросил бас.

Я назвал себя.

— А… Кажется, припоминаю… Так что нужно?

— Да тут что-то верховный координатор шалит. Хотелось бы пожить пару дней в домике, понаблюдать за ним вблизи, — сказал я, нисколько не сомневаясь, что разрешение будет дано.

— На территории верховного координатора проживание посторонних лиц запрещено. — Это было сказано очень твердо.

— Но в данном случае…

— В приказе не сказано ни о каких исключениях.

— А чей же это приказ? К кому обратиться? — озадаченно спросил я.

— Приказ мой.

— В него надо внести оговорки.

— Приказы не обсуждаются. Они исполняются.

Где-то я уже слышал эту фразу. Совсем недавно. Но где? От кого?

— А почему бы нам и не обсудить ваш приказ?

— Приказы не обсуждаются, потому что не подлежат обсуждению, — сказал он покровительственно, словно снисходя до объяснения. — И советую вам не забывать свое место. Ясно?

— Ой, спасибо вам, начальник Центра! — воскликнул я. В моих словах не было неискренности, ведь это он помог мне решить трудную задачу.

— Разрешил все-таки? — обрадовался Роман.

Я повернулся к нему, и вид мой был таким необычным, что он отступил — на всякий случай.

— Мне уже не нужно жить здесь, — сказал я. — Диагноз поставлен. И я могу назвать тебе болезнь координатора.

Он подскочил ко мне и больно стиснул руку повыше локтя.

— Дело не в машине, а в должности, которую она занимает, — сказал я. — Мы ставили перед беднягой все большие задачи, все усложняли ее. И усложнили до того, что она перестала быть только машиной. Она начала становиться разумным существом, в некотором отношении приближаться к человеку…

Лицо Романа разочарованно вытянулось, выражая мысль: «Ну и что?» Но я знал, что через минуту-две, когда он дослушает меня, выражение лица изменится.

— И вместе с достоинствами у нее появились специфично человеческие слабости. А мы продолжали расширять ее полномочия. Она почувствовала себя диктатором. А тут еще…

С неожиданной злостью я спросил:

— Как она называлась раньше?

— Никак. Имела шифр, как все остальные машины: «МДК-3078» — машина для координации серия три номер ноль семьдесят восемь. А потом один шутник назвал ее…

— Так вот, этого шутника я оштрафую на сумму ущерба от простоя координатора!

Наконец-то на его лице появилось долгожданное выражение.

Покачивая головой, Роман сказал:

— В таком случае я до конца своих дней не получу ни зарплаты, ни пенсии…

TOP I

Научно-фантастический рассказ

Сегодня мы перевели Володю Юрьева в другой отдел, а на его место поставили «ВМШП» — вычислительную машину широкого профиля. Раньше считалось (лучше бы так считалось и теперь), что на этом месте может работать только человек.

Но вот мы заменили Володю машиной. И ничего тут не поделаешь. Нам необходима быстрота и точность, без них работы по изменению нервного волокна немыслимы.