Читаем Витки полностью

Выбравшись из обломков, я услышал стон и увидел Мэтьюса, лежащего в футах сорока от нас. Положив Кору на землю, я нащупал ее пульс, но он едва чувствовался. Дышала она тоже едва-едва. Правая рука, похоже, была сломана. На голове глубокие царапины. Когда-то, еще в те дни, когда я лежал парализованный, я прочел множество работ по невралгии и теперь кое-что знал. Приподняв ее веки, я проверил зрачки: правый превратился в крохотную точку, левый выглядел нормально.

— Стив!

Я повернулся. Малыш Уилли, весь в ожогах, приподнялся на локте.

— Подойди сюда! — прохрипел он.

— Шутишь? Мне совсем не нужен сердечный приступ.

— Я не сделаю тебе ничего плохого… Пожалуйста.

Я посмотрел на Кору, потом снова на Мэтьюса. Ничего такого, чем я мог бы ей помочь, не приходило в голову… И что-то с Мэтьюсом было не так… Неожиданно я понял, в чем дело, и встал с колен.

— О'кей. Но сначала послушай, что я тебе скажу. Я чувствую, что этот маленький приборчик у тебя в груди работает из последних сил. Ты уже, очевидно, знаешь, что я способен делать с электронными машинами… Я согласен подойти и посмотреть, что для тебя можно сделать, но если мне хотя бы почудится боль в груди, я тут же выключу твой стимулятор сердца. Вот так, — сказал я, щелкнув пальцами.

Он криво улыбнулся, когда я оставил Кору и двинулся в его сторону.

— Можно сказать, что у нас состоится сердечный разговор.

Когда я подошел поближе, Мэтьюс принялся диктовать цифры, потом добавил что-то на немецком.

— Понял? — спросил он в конце.

— Нет.

— Если есть на чем записать, запиши. Пожалуйста.

Он повторил цифры еще раз, и я записал их на клочке бумаги, где был записан мой липовый номер счета в «Ангро».

— И еще запиши. Мэгги Симс. Атланта, — хрипло проговорил Мэтьюс. — Ее номер телефона…

— Что все это значит?

— Мэгги — моя сестра. Больше у меня никого нет. Позвони ей и передай название швейцарского банка и номер счета. Будет жаль; если все эти деньги пропадут…

— Черт бы тебя!.. — не выдержал я. — Твои грязные деньги пусть сгниют в Швейцарии, а твоя сестра в Атланте! Ты убил Энн и пытался убить меня! Пропади ты…

Я отвернулся и пошел к Коре. Потом остановился.

— Чего ты хочешь? — прошептал он.

— Ты когда-то занимался исцелениями… Если спасешь Кору, я позвоню твоей сестре и передам ей все, что ты сказал.

— Стив, я не делал этого уже много лет.

— Попробуй.

Некоторое время он молчал, потом наконец сказал:

— Перенеси ее сюда. Я попытаюсь.

Кора по-прежнему едва дышала. Я поднял ее на руки, перенес поближе к Малышу Уилли и положил рядом.

— Перекати меня на левый бок, — попросил он. — Там, в кармане брюк, есть фляжка.

Я сделал и это. Нашел фляжку, достал и откупорил. Поднес к его губам, но он сам взял фляжку в руку и несколько раз приложился. Вздохнул тяжело к сказал:

— Ладно!

Затем посмотрел на Кору, ухмыльнулся и закатил глаза, изображая карикатурную набожность.

— Уделишь мне минутку, Господи? — произнес он. — Это вышел в эфир со своими молитвами твой старый знакомый, Малыш Уилли. Сестра наша нуждается в исцелении…

— Не паясничай, — сказал я, чувствуя себя немного неловко.

Но Мэтьюс не обращал на меня внимания.

— …невинное дитя, насколько мне известно, — продолжал он. — Просто она оказалась в неудачном месте в неудачное время. Печальный случай. Я не знаю, верует ли она и имеет ли это теперь значение, но как насчет того, чтобы проявить немного милосердия и исцелить ее? — Он ухмыльнулся. — Давай явим величие духа я облегчим ее страдания… — Тут Мэтьюс поднес к губам фляжку и сделал еще один глоток. — Когда-то мы с тобой вершили такие дела. Может быть, по старой памяти, во имя любви, сострадания и всего такого…

Внезапно его голос дрогнул.

— Дьявольщина! — воскликнул он. — Я чувствую дух Божий! Я действительно его чувствую!

— …Сейчас я коснусь тела сестры нашей… — продолжал Малыш Уилли, — и немного помолюсь в молчании… закончил он, склоняя голову.

Дыхание Коры стало глубже. Веки дрогнули. Рука, мне показалось, стала прямее.

— Вот так! Вот так! Амен! Амен! — произнес Мэтьюс громко, и я с удивлением увидел слезы у него на глазах.

— Искупление греха! — воскликнул он. — Если это не Божья благодать, то что тогда? Амен!

Затем Мэтьюс убрал руку и откинулся назад.

— Кстати, о грешниках, — добавил он слабым голосом. — Я готов предстать перед Тобой. Извини за беспокойство, но пора Тебе решить, что Ты будешь со мной делать. Я на все согласен. Старый Мэтьюс идет к Тебе, Господи…

Голова его склонилась вперед, но только когда фляжка выпала из его ослабевших пальцев, я понял, что это вовсе не поклон…

Кора шевельнулась, словно хотела сесть. Она открыла глаза, и оба зрачка теперь выглядели совершенно одинаково. Я провел пальцами по ее лбу и по волосам, но под засохшей кровью не оказалось никаких царапин.

— Дон?

— Твоя рука… Правая…

Она посмотрела на свою руку. Пошевелила пальцами.

— Что рука?

— Нет, ничего.

Потом взгляд Коры упал на Мэтьюса.

— Кто это? — спросила она. — Он, мне кажется…

— Да. Но он помог тебе. Ты можешь встать?

— Да, пожалуй.

Я хотел помочь ей, но в этот момент почувствовал сквозь запах дыма аромат роз.