В конце концов режиссеры нашли свой ключ к его произведениям – играть через «настроение», в котором отражается авторское миропонимание. Это настроение, рассыпанное по репликам различных персонажей, ремаркам, в том числе даже авторским обозначениям пауз, Немирович-Данченко и назвал подводным течением пьесы, заменяющим традиционное сценическое действие.

Чехов, автор прозы новой формы, создал и в драматургии пьесу нового типа. «Пусть на сцене все будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как в жизни. Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни», – так, по воспоминаниям современника, Чехов советовал писать современную пьесу. Он стал одним из основателей новой драмы[1] наравне с Г. Ибсеном, М. Метерлинком, Г. Гауптманом, Э. Золя, А. Стриндбергом.

Персонажи Чехова, которых автор стремился максимально приблизить к живым людям, за которыми он внимательно наблюдал всю жизнь, так многогранны и многослойны, так противятся схематизации и однозначной характеристике, что у режиссеров и актеров появляется огромное поле для собственного творчества в развитии черт и линий, заложенных автором. Вероятно, это еще одна причина, почему Чехова так любят ставить на сцене, – можно в полной мере реализовать свой творческий подход, особенно при этом не споря с драматургом, не искажая мыслей, заложенных им в его произведении.

Однако пьесы Чехова можно и нужно читать, потому что именно в тексте лучше всего видно авторское высказывание – послание читателю и зрителю. Да и как адекватно передать на сцене авторскую ремарку в финале комедии «Вишневый сад»: «Слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву».

Эта ремарка – звучит сама как стихотворение в прозе, выражающее то самое «настроение», которое пытался уловить Немирович-Данченко.

Парадоксально, но чем больше проходит времени и чем дальше от нас современники Чехова, с которых он писал своих персонажей, тем понятнее, что пьесы Чехова не о прошлом, а о нас сегодняшних, а, может быть, и о нашем будущем, вера в которое – одна из главных черт творчества Чехова.

<p>Вишневый сад</p><p><emphasis>Комедия в четырех действиях</emphasis></p>

<p>Действующие лица</p>

Раневская Любовь Андреевна, помещица.

Аня, ее дочь, 17 лет.

Варя, ее приемная дочь, 24 лет.

Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской.

Лопахин Ермолай Алексеевич, купец.

Трофимов Петр Сергеевич, студент.

Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик.

Шарлотта Ивановна, гувернантка.

Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик.

Дуняша, горничная.

Фирс, лакей, старик 87 лет.

Яша, молодой лакей.

Прохожий.

Начальник станции.

Почтовый чиновник.

Гости, прислуга.

Действие происходит в имении Л. А. Раневской.

<p>Действие первое</p>

Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты.

Входят Дуняша со свечой и Лопахин с книгой в руке.

Лопахин. Пришел поезд, слава богу. Который час?

Дуняша. Скоро два. (Тушит свечу.) Уже светло.

Лопахин. На сколько же это опоздал поезд? Часа на два, по крайней мере. (Зевает и потягивается.) Я-то хорош, какого дурака свалял! Нарочно приехал сюда, чтобы на станции встретить, и вдруг проспал… Сидя уснул. Досада… Хоть бы ты меня разбудила.