Сегодняшний человек не хочет слушать другого, не хочет признать его правоту, считая себя правым во всем. Ему помогли в этом соцмедиа, где теперь может быть найден любой взгляд. Люди с асоциальными взглядами легко находят своих сторонников. То есть информационное стадо теперь может быть сформировано на базе любой истины. При этом не важно, насколько она правдива. Значима лишь ее способность запустить процесс самораспространения. Именно отсюда преобладание негатива в таких вирусных истинах.

М. Косински и Cambridge Analytica воспользовались психологическим таргетингом для того, чтобы выходить на людей, которые запустят этот процесс вирусного распространения наиболее активно[1197]. Их психологические портреты, сделанные на базе лайков Фейсбука, позволяют определить их систему представлений, ее «болевые точки». Именно это позволило российским информационным интервенциям влиять на американские президентские выборы.

В «стаде», даже информационном, намного безопаснее и комфортнее жить, чем на воле. Но долгая история создания и воспитания свободного человека с помощью образования, книг, газет не должна оборваться на нас. Давайте оставим хоть чуточку свободы следующим поколениям.

2. Современный мир фейков

Производя массово неправду в виде фейков, мир потерял право на правду, за которую боролись сотнями лет. Потерянной оказалась античность, эпоха Просвещения, мощные последствия изобретения книгопечатания… Все это постепенно уничтожает новая эпоха — эпоха «книгонепечатания», резко уменьшившая объем циркуляции знаний, которые раньше были связаны с книгой.

Мы должны уточнить происхождение и появление фейков. Информации всегда было много во все века, но тогда фейки как вариант лживых сообщений не были проблемой. Казалось бы, то же самое мы должны видеть и сегодня, поскольку идет быстрая сменяемость новостей, где одно новое сменяет другое.

Ложь, по сути, живет в рамках конкретного временного промежутка, если она не поддерживается сознательно религией или идеологией, как это было в прошлые века. Ложь идет на опровержение, если это стандартная ложь. Значит, важной чертой фейка мы должны признать то, что он не так легко поддается опровержению. И это переводит его на позиции скрытой пропаганды, поскольку она работает с тем, что близко и понятно населению. Она не «передавливает» население, как это свойственно идеологии или обычной пропаганде.

«Сталин — это Ленин сегодня» написал А. Микоян к юбилею Иосифа Виссарионовича, и эта чеканная формула стала определенным «дорожным указателем» советской политики, с которой нельзя было съехать ни влево, ни вправо. Это было блокиратором любого другого понимания ситуации. Это и есть поддержка факта идеологией, вряд ли в СССР нашелся бы кто-то в то время, кто осмелился бы это оспорить.

Интернет создал не столько массив информации, как множественность источников информации. Цензура, по крайней мере советская, до этого больше была направлена не на контент, а на источники, поскольку контролируя источник, контролируется все: и контент и его распространение. Сегодня в точке «источник — распространение» цензура, причем любая: и редакторская, и квазигосударственная, исчезла.

Есть даже ощущение, что все это сделано намеренно. Техгиганты никак не хотят вводить борьбу с фейками. Цукерберг даже отрицание Холокоста разрешил. То есть технические платформы предложили как бы иное деление на правду-ложь: есть ложь, в которую можно верить, и есть ложь, в которую верить нельзя.

Множество источников информации несут свои версии правды и лжи. Теперь мы можем верить только официальным учебникам, да и то, если никто не выступил против них. Как и в сегодняшнем дне можно выбрать один реальный случай и сделать его правилом, так и в исторических промежутках можно найти примеры то для одного правила, то для другого.

Мифология сильнее правды, поскольку мифология отражает доминирующую картину мира. Герои могут побеждать только тех врагов, на которых указывает мифология. В мифе нет ошибки, что доказывает их более чем тысячелетняя история.

Д. Быков вообще считает, что мифологичность распространена гораздо шире: «Русская правда и есть мифология. Правда ведь то, во что консенсусно предложено верить, а истинное положение вещей никому не интересно. Россия — предельно мифологизированная страна, она непрерывно творит мифы и в них верит. Некоторое время верила, что она во вражеском кольце и все отдаст за помощь братьям. Сейчас верит, что под коркой режима в ней живы честь и свобода. Потом еще что-нибудь придумает. В конце концов, Бородинское сражение происходило совсем не так, как написал Толстой, но кого это волнует?»[1198].

В этих словах вовсю зазвучала аналогия и близость к фейкам. Поскольку главным оказывается не правда, а то, что написано классиком, даже если она расходится с реальностью. В данном случае побеждает художественная действительность, поскольку событие расположено далеко в прошлом, реальная его значимость падает, а художественная возрастает.