Читаем Виртуальные войны. Фейки полностью

Памятник — это символический переводчик, который совершает перевод в поведение. Он отражает эталонное поведение (Космодемьянской, Гастелло, Матросова и др., чьи биографии сегодня уже не звучат гордо, поскольку выяснилось множество несоответствий, убранных пропагандой), которое должно храниться в памяти и реализоваться в случае необходимости.

Модель памятников — это модель христианских мучеников. Это не боязнь отдать свое тело, свою жизнь во имя более высоких идеалов. Набор памятников в городе как бы отражает связь человека с его не родными, но социальными предками. Им приносят цветы и совершают перед ними разные ритуалы.

С. Еремеева в своем интервью перечисляет характерные черты советских памятников[1095]:

• «появился феномен, который я называю „виртуальными памятниками“. То есть в газетах сообщалось, что в указанный день будет „заложен памятник“ великому человеку. Все праздничные мероприятия проводились как положено: оркестр, митинг, речи… А потом закладывали камень на месте будущего монумента, и все. Памятник там так и не возникал, но не возникало и разногласий: каждый был волен представить на этом месте свой идеальный монумент»;

• «возник серийный советский памятник, у которого было особое назначение — помечать территорию. Эти памятники стали просто „знаками власти“: где они стояли, там был Советский Союз; никакого особого, уникального смысла за каждой скульптурой не прослеживалось. Дальнейшие метаморфозы затронули садово-парковое искусство. В 1930-е годы его смогли сделать пропагандистским, запустив в тираж знаменитую „Девушку с веслом“. С ней, впрочем, произошла характерная история: оригинал памятника, изваянного Иваном Шадром, поставили в парке им. Горького, но тут же признали слишком фривольным. Чтобы девушка стала доступна массам, ее, во-первых, одели, во-вторых, изменили пропорции, укоротив ноги и расширив плечи»;

• «если у большевиков сначала и не было плана монументальной пропаганды, у них, несомненно, присутствовало культурное чутье. А вот у современной власти я этого не вижу. Более того, подозреваю, что любовь именно к памятникам многих начальников обусловлена простыми соображениями: во-первых, установка памятника — это все-таки некое строительство, а строительство соседствует с откатами, во-вторых, при прочих равных они выбирают „проверенные временем“ способы идеологической работы. И невдомек им, что памятники во всем мире становятся „уходящей натурой“, „самым незаметным местом в городе“, как еще в 1920-е годы говорил писатель Робер Музиль. Чтобы реанимировать этот вид искусства, нужно много таланта и сил: это не вопрос замены одного на другое».

Рабочий и колхозница — это уже идеологический памятник авторства Веры Мухиной[1096][1097][1098]. Впервые он был показан на Всемирной выставке в Париже в 1937 году, для которой и был сделан.

Его называли эталоном соцреализма, а сама Мухина именовала «Рабочий и крестьянка». В проекте они тоже были обнаженными, но комиссия предложила их одеть.

Даже Сталин приезжал ночью, чтобы рассмотреть монумент, поскольку поступил донос, что там просматривается профиль Троцкого. Но крамолы не нашел. И скульптуру повезли в Париж в 28 железнодорожных вагонах.

Виртуальность имеет многоуровневый характер, где символ является одним из ее элементов. Это именно так, поскольку сюжеты, например, мы не можем признать символом в чистом виде. Если сюжет и символ, то это некий вид динамического символа типа известного набора: сюжет Золушка — движение наверх, другой сюжет падения героя — движение вниз. Есть множество исследований, выделяющих набор базовых сюжетов. Но вот более объективный анализ на базе больших данных, сделанный в Массачусетском технологическом институте, привел к шести возможным вариантам сюжета[1099][1100].

Кстати, однотипно сюжеты представлены и в избирательных кампаниях. Можно вспомнить ситуацию «не политик а хозяйственник». Путин появляется как кандидат, когда возник запрос на «силовика».

Виртуальность может носить и опасный характер, примером чего служат Синие киты, Момо, Слендермен, связанные с определенными кампаниями, приведшими к гибели, которые до конца так и не были прояснены[1101]. Исследователи мемов перечисляют такой набор их характеристик[1102]:

• сообщение — необходим четкий центральный месседж,

• эволюция — мем не может оставаться статичным, он должен трансформироваться людьми, которые его принимают,

• пластичность — изменяясь, мем должен сохранять некоторое подобие исходного месседжа,

• результат — он должен достичь определенной популярности, его вирусный характер очень важен.