Читаем Вирши левши полностью

Хочу понять я сей расклад,Но где уж тут – кругом распад,Развал царит в моей округе,Разгром танцует буги-вуги,Разбой разрывов и разводов,Раскрутка гомогей-породы,Разгул запойной раскорячки,Расхляб безбрачья, бред раскачки…Разбередил нас всех разброд,Раззор, разборок хоровод,Разгар раздела и распива,Размах раздрая и размыва…О разве здесь разит разгадкой,Расчисткой или же разрядкой?Развязкой как разжиться разом,Чтоб сник раскол и грянул разум?

«Привыкший не к ножу…»

60/13

Привыкший не к ножукарандашуя как мясник на бойне тушуразделываю и потрошусвою прирезанную душураскладываю ловко по сортамна всякий вкусна спрос не всякийдобро честь совесть… купят?все продам!почем?да оптом все сойдет для кулебякизапихиваю душу по кускув ведро – и кровь туда жене до крыноктовар по тротуарам волокуна рынок!

«Привыкший не к ножу…»

90/14

Закона нет, но все в законе,в загоне право и в агонии,в огне все кодексы и сводыбумажной –с головы до пят –свободы.За что боролись все прорабы?Прихватизаторы, ох рады,их чубы в перекиси не замочат,приватизуют что есть мочи,в труде и ночь, и день проводят –народом этим верховодят,программы, партии пекут,чтоб лошадь без вожжей, без пут,сама напялила хомути волокла телегу прав,и в стойле укрепляла нрав,и при поддержке коров дойныхизбрала бы себе водили кучеров достойных…

«Однажды человек поймал коня…»

60/14

Однажды человек поймал коняв ограде конь огнем металсяне подпускал к себе – не оседлатьогня!и прирученью конь не поддавалсяпрошли с тех пор не годы а векаи вот на свете лошадь появилась –она покорно возит седокаи принимает корм как милостьпривыкнув к понуканью и кнутубез хомута себя не мыслит лошадьпринадлежа к домашнему скотусчитает жизнь свою вполне хорошейи где-нибудь увидев скакунане знающего над собою власти –Какая дикость! – изречет онаи оглушительно заржет от счастья

«За гранью разума стремленье…»

90/15

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное