Читаем Вино в потоке образов полностью

Среди наездников на дельфинах мы встречаем Эрота, крылатого мальчика, который держит в руках вожжи [g] или играет на авлосе,словно бы угождая музыкальному вкусу этого животного [92]. [254]В подобном изображении по-своему объединены две основные составляющие симпосия:игра на флейте, под которую пирующие исполняют свои песни, и Эрот, которого они часто прославляют в своих речах. [255]Дельфин любит слушать звуки флейты, авлоса,и об этом даже свидетельствует его анатомия: отверстие, через которое он дышит, по-гречески называется авлос,трубка [93]·

94. Чернофигурная чаша; Эксекий; ок. 540 г.

Более того: на медальоне одной чаши [256]плывут три дельфина различных размеров. У того, что находится в центре, есть руки, и он держит ими двойную флейту, его голова наполовину скрыта кожаной повязкой, которая закрывает щеки и рот, – это phorbeia,которую используют авлеты, чтобы контролировать движение воздуха в инструменте. Теперь не звуки флейты ведут дельфина, теперь сам дельфин, претерпев метаморфозу, становится флейтистом; граница между человеческим и животным становится все более и более тонкой; в этом винном море, которое плещется в чаше прямо под носом у пирующего, таится удивительная фауна; и снова тот же принцип: метафора дельфина-меломана буквализируется и воплощается в графической метаморфозе. Дельфин становится музыкантом, а само это изображение перекликается со стихотворением Пиндара, который сравнивает себя с дельфином:

И в завершение морской темы проанализируем последнее изображение – изображение на знаменитой чаше, подписанной Эксекием, уникальной сразу по нескольким параметрам [94]. [258]· Внутри чаши, не будучи стеснен пространством медальона, изображен корабль, вокруг которого плещутся семь дельфинов. Корабль этот весьма необычен. Из палубы его растет огромная виноградная лоза; она вьется вдоль мачты корабля, которая служит ей подпоркой, ее ветви широко раскинуты, а гроздья винограда дополняют фигурки дельфинов, окружающих корабль, число гроздьев равно числу дельфинов. На судне, украшенном глазом и маленькими белыми дельфинами, нет ни экипажа, ни кормчего: единственный хозяин здесь – Дионис. Увенчанный плющом, с рогом в руке, он растянулся во весь рост на палубе, словно на пиршественном ложе.