Читаем Вино пророчеств полностью

Через год поисков и случайных приработков, мне подвернулась работа по производству подошв на фабрике кроссовок Nike, и это уже была постоянная работа, которая пусть и оплачивалась не слишком хорошо, но все-таки позволяла надеяться на то, что моя рабочая квалификация со временем вырастет. Я периодически выводил из строя какие-то машины и механизмы. Возможно причиной тому было то, что подходил я к ним слишком утилитарно. Как истинный гуманитарий, я не знал, что у машин есть душа и обращение с ними требует деликатности. Я ненавидел машины и они мне отвечали той же монетой.

«Nike» нанимал сезонных рабочих через специально созданное агентство, на срок до одиннадцати месяцев, а потом увольнял их, экономя на страховке, заработной плате и бенефитах, которые предприятие вынуждено было выплачивать постоянным работникам. Я получал минимальную заработную плату и мои шансы устроиться на фабрику на постоянной основе были весьма призрачными. И в то же время, фирма везде рекламировала себя как передовое предприятие, где созданы благоприятные условия труда, исключающие расовую дискриминацию и неравенство. На самом деле, они зарабатывали миллиардные барыши на дешевом труде выходцев из Африки и Азии, вынося основные производственные мощности за рубеж. Посредническое кадровое агентство ухитрялось экономить даже на обязательной медицинской проверке работников, заставляя оплачивать драг-тесты из своего кармана. Спустя год после своего увольнения, я получил в качестве компенсации за это мошенничество сто долларов, благодаря тому, что кому-то пришло в голову подать на агентство в суд и выиграть дело.

«Nike» и впрямь было одним из самых успешных предприятий в городе. Я имел тридцатипроцентную скидку на его товары в фирменном магазине, и это была большая привилегия. Мне многие завидовали, хотя я и не мог воспользоваться этой скидкой, поскольку даже с учетом ее, цена на продукцию предприятия казалась мне необоснованно завышена.

Раз в год на предприятии проводилась распродажа неликвида, и на это время фабрика превращалась в настоящую барахолку, поскольку весь товар отпускался на вес и я набрал около четырех мешков фирменной продукции, потратив на все чуть больше ста пятидесяти долларов. В тот счастливый вечер я был настоящим дедом Морозом для своей семьи.

Работу на «Nike» я потерял, когда отправился в Россию на похороны мамы. Мама умерла от рака через год после нашего отъезда в Штаты.

Похоронив маму, в Америку я вернулся с котом, который прожил без нас год вместе с квартиранткой из Ростова.

Перевозка кота превратилась в целую эпопею. Если до Нью-Йорка я летел рейсом Аэрофлота, и кота спокойно взяли в багажное отделение, то до Портленда предстояло лететь американской авиакомпанией, которая наотрез отказалсь брать животное в багаж, мотивируя отказ тем, что температура летом в багажном отделении может угрожать жизни животного. В салон меня не пускали, потому, что для перевозки кота требовалась специальной сумка, а клетка не проходила по стандартам. Ни в одном из терминалов аэропорта специальной сумки не нашлось, несмотря на то, что я объездил со своим несчастным питомцем все станции, и обошел все бутики аэропорта Кеннеди. Я буквально сошел с ума на этой почве и это было заметно невооруженным глазом. Мы и так опоздали на сутки, провели ночь в аэропорту в ожидании рейса, и теперь нам предлагали задержаться еще на одну ночь, чтобы съездить в специализированный магазин в городе и приобрести подходящую поклажу. В конце концов, я уже начал кричать на старшую смены и угрожать ей тем, что брошу животное прямо в аэропорту, и это будет на ее совести. Вид у меня был безумным. Наконец, она вынуждена была согласится с тем, чтобы я вез кота в обычной сумке и это была настоящая пытка и для меня, и для кота, и для пассажиров, сидящих на соседних креслах. Вылет откладывался в связи с какой-то экстренной ситуацией в соседнем аэропорту, и мы мы два часа прождали своей очереди на взлет в самолете, стоящем на полосе.

Кот обезумел от сидения в сумке и мне пришлось силой его утрамбовывать в нее, чтобы не позволить ему сбежать. Кот орал, сопротивлялся, шерсть летала по всему салону, сидящий рядом джентльмен то и дело вздрагивал, как только кот в очередной раз собирал силы для побега.

По прибытию в Штаты кот с легкостью адаптировался к американской жизни. В его распоряжении оказался дом с участком, где он стал полноправным хозяином. Кот часами просиживал на заборе или под кленом, охраняя свои владения от регулярных набегов ехидных облезлых белок, живущих по соседству.

Я себя нашел на целый день,

я под кленом, клен бросает тень.

Кот под кленом тоже тень нашел,

так под кленом день наш и прошел.

Кот сидит в полоборота,

кот торчит, а мне работать.

Зря кричу коту: кис-кис,

кот торчит, мой кот завис.

У кота торчат усы,

кот торчит и ты не бойся.