Читаем Вино грез полностью

— Странно, — сказал Котфа, споткнувшись о ветку, — ведь Бейдгот должен быть неподалеку от моря, а морем здесь и не пахнет. Воздух сырой, но вовсе не соленый.

Зифон достал обруч, и его неяркий свет узким лучом пронзил пелену тумана.

— А вдруг мы ходим по кругу? — спросила Тамир.

— Не думаю. Ведь раньше обруч указывал нам путь. Видишь, его луч не тускнеет и не меняет цвет.

— Стойте! — раздался голос. — Замрите и не шевелитесь.

— Они повиновались. Чьи — то шаги прошуршали по мертвой листве. Сквозь туман замелькали разноцветные пятна, и перед ними предстал странной наружности человек. На нем была остроконечная шляпа, с которой свисали красные шарики. Одежду его, с головы до самых туфель с загнутыми носами, покрывал узор из красных, синих, белых, желтых, зеленых, оранжевых многоугольников. На размалеванном, как у клоуна, лице застыла широкая нарисованная улыбка. Он закружился вокруг них в танце. Его кричащий наряд странно выделялся на фоне черных деревьев. Он все танцевал, раскинув руки, и в воздух взлетали разноцветные искры. Туман заклубился и отступил, очистив небольшой круг.

— Добро пожаловать в Сад карусели! — воскликнул танцор.

— Есть отсюда другой выход? — спросил Зифон.

— Вы игроки? — Монтрим — так звали танцора — наклонился в сторону, касаясь рукой левой ноги.

— Путники, — ответил Зифон.

— Но ведь вся наша жизнь — игра. Все мы играем, ставя на своих друзей, на путь, на случай. И вы вступили в игру, когда открыли ворота и поставили на неизвестное. — Он изогнулся, наклонившись на этот раз к правой ноге. — Я никогда не выхожу встречать гостей, пока они не дойдут до этого места, предпочтя неизвестное известному. — Он выпрямился. — Я в восторге от нашей встречи. Чай подадут сюда, — он, как волчок, крутанулся влево и, разогнав пелену тумана, указал на железный столик с четырьмя стульями. — Угощайтесь на здоровье. Чай приправлен корицей, у него легкий привкус апельсина и меда диких пчел. Прекрасное средство от сырости. Садись же, Тамир.

Он отодвинул стул и, пока путники усаживались, все так же пританцовывая, скрылся из вида.

— Он что — псих? — Котфа забарабанил пальцами по столу. — Все пляшет и пляшет, один его костюм дурацкий чего стоит! А ногти золотые видели? Уж не занесло ли нас ненароком в сумасшедший дом?

— Место и вправду странное, — согласился Зифон. — я попробовал рассеять туман. Это совсем простенькое колдовство, но оно не сработало. Мне не удалось поднять даже слабый ветерок.

Котфа вздохнул. — Мы уже знаем, что твое волшебство не всегда попадает в цель.

— Это не просто промашка с моей стороны, — сказал волшебник. — Похоже, здесь действуют другие правила. — Он поднял обруч. — Видишь, даже обруч погас.

— А ты не можешь по — волшебному вызволить нас отсюда? — спросила Тамир.

— Навряд ли. Будьте поосторожнее с чаем.

— А этот Монтрим, — тихо продолжала Тамир, — он добрый или злой?

Волшебник пожал плечами. — Скорее всего, он — наш единственный выход отсюда.

— Извините, что задержал вас, — воскликнул хозяин, вынырнув из сверкающего кольца тумана. В руках у него был лакированный чайный поднос. Он осторожно поставил на стол четыре изумрудно — зеленых чашки с блюдцами, потом опустил на землю мисочку.

— Это для зверюшки. Все должны отведать чаю. — Взяв ярко — красный чайник, он стал разливать жидкость, благоухающую медом и корицей. — Прошу, угощайтесь! Желаю долгой жизни и приятных сновидений. — Он отпил из своей чашки.

Тамир подняла свою и, наклонив, пригубила напиток, но глотать не стала. — Восхитительный вкус! — промурлыкала она, заметив, что Зифон поступил точно так же.

Аррамог набрал чай в рот и тут же выплюнул.

Зато Котфа безмятежно посасывал напиток. — Чай и вправду неплох. — Он сделал несколько глотков. — Мне, во всяком случае, по нраву. Еще лучше, чем тот, что нам подавали на завтрак. Ты прав, Монтрим, — он действительно согревает. Напоминает мне уфталикский бренди. — Когда Котфа опустошил всю чашку, речь его постепенно перешла в невнятное бормотание.

Монтрим поднялся и склонил голову к плечу. — Вот и прекрасно. Приближаются новые гости. Может быть, вы с ними уже знакомы.

Пока он отвернулся, ожидая новых гостей, Тамир и Зифон выплеснули содержимое своих чашек на землю.

— Котфа прав, — произнесла Тамир, намеренно неразборчиво. — Дивный чай, обжигает, как пламя.

Монтрим стоял к ним спиной. — Отлично сказано. Я сам люблю пламя, яркие вспышки энергии. Взгляните — ка! — Он снова завертелся волчком, но на этот раз прижал руки к телу. Все убыстряя вращение, он наконец превратился в язык пламени.

Тамир открыла рот от изумления.

— Обман зрения, — шепнул ей на ухо Зифон.

— Котфа зачарованно глядел на пламя, потом снова наполнил свою чашку и залпом осушил.

Пламя исчезло. Зифон зааплодировал. — Отличный номер. — Он тоже старался говорить еле внятно. — Спасибо за чай и за представление. А теперь будьте любезны, покажите нам выход.

Монтрим похлопал его по плечу. — Выход только с карусели. Ступайте за мной.

Сверкающая дымка вокруг стала сгущаться, оставляя единственный узкий проход.

Котфа поднялся вслед за остальными и теперь стоял, покачиваясь.