Читаем Вино фей полностью

Черити молчала. Она не восприняла последние слова Селентайна Флинна всерьёз и не думала, что в доме ей грозит опасность. Но то, что сотворил Винсент, сильно перепугало. Это было подлостью и обманом доверия самых близких, крайней и словно раскалённой добела бесчувственностью. Злой умысел, хоть и не осуществлённый, есть зло. Кто не пытается предупредить его, ему способствует, кто проходит мимо — поощряет, кто прощает — становится его сообщником. Безнаказанность — величайшее поощрение зла.

Однако Черити понимала Флинна. Преступления надо карать, но позорные дела лучше скрывать. Это же не истерика дурочки, вцепившейся на балу в волосы подружке. После разоблачения таких историй семья подлинно должна будет покинуть эти места. Общество не простит подобного.

Но и это не самое худшее. Этот, как его там, Плутарх, кажется, который говорил, что луна в Коринфе ничуть не хуже луны в Афинах, прав. Можно и уехать. Но куда уехать тому же сэру Тимоти от понимания, что его наследник — откровенный вампир, готовый из-за пятидесяти тысяч погубить свою же сестру? Как это сказала мисс Клэверинг? Комья глины на гончарном круге?

Нет, это големы, бесчувственные глиняные истуканы, прикидывающиеся людьми.

— Не знаю, как и быть, — посетовал Селентайн Флинн. — В нашем доме на окраине — всего одна глухая служанка. Даже снять номер в гостинице и то не могу — со стороны мой отъезд будет выглядеть странно.

— Надо послать в Кингсбери Холл миссис Элтон. Пусть поговорит с дочерью и узнает всё, что можно, — предложил его сиятельство, — пока не ясно, что с мисс Хейвуд, глупо и принимать решение.

Все согласились.

* * *

Черити вышла на свежий воздух в парк и побрела вдоль живой изгороди. Долго сидела у шпалер на садовой скамье, думала, вспоминала. Она жила с Винсентом под одной крышей, замечала его сухость и бездушие, но предположить, что он способен хладнокровно свести с ума родную сестру? Это ей бы и в голову не пришло.

Она решила после возвращения миссис Элтон с новостями попросить леди Рэнделл всё же поехать к Хейвудам самой. Этот визит означал бы, что общество сняло с них печать отторжения. Согласится ли леди Рэнделл? Она казалась Черити весьма разумной особой, но как требовать, чтобы разумный человек приехал с визитом в дом, где брат хладнокровно готов избавиться от собственной сестры? А потом… потом надо всё рассказать мистеру Хейвуду, иначе Винсента не остановить.

— Вы тоже, как и Флинн, решили молчать о мистере Винсенте Хейвуде, мисс Вишенка?

Черити повернула голову. Рядом стоял милорд Клэверинг.

— Нет, — она с трудом поднялась, — я всё скажу дяде. Но это худший день в моей жизни. Как рассказать сэру Тимоти о подобном? Но если Джин сможет подняться, где гарантия, что Винсент снова не повторит попытку избавиться от неё? Это в беду сваливаешься вдруг, как в пропасть, а в преступление сходят по ступеням. И он уже пару ступеней прошёл. Однако нельзя допустить, чтобы в обществе узнали об этом, тут мистер Флинн прав. А между тем… жена пастора видела всё и священник тоже. Да и доктор Кардифф, — она начала раскачиваться на ветру.

— Но мне казалось, вы доверяли миссис Кассандре Стэнбридж…

— Я скоро никому не буду доверять, — с досадой бросила Черити. — Все — точно оборотни, кажутся людьми, а потом оказываются вурдалаками. Я сильно сомневаюсь, что эту историю удастся утаить. Если даже смолчат пастор и его жена, проболтается викарий, врач или та девица. Я говорила вам, наш пастор сказал, что в городе только три десятка живых душ. Как же сильно он сильно ошибается! И троих не наберётся.

— Однако, как я заметил, вы отчего-то перестали в последнее время считать вурдалаком меня?

Черити виновато взглянула на графа.

— Да, простите, я просто была введена в заблуждение, однако человек, который ввёл в заблуждение меня, сам искренне ошибался. Мистер Флинн разъяснил мне это недоразумение.

— Мистер Флинн прав и в другом. Вам надо покинуть дом Хейвудов.

— Дядя тоже говорил, что мне надо уехать в Бат к миссис Флинн, но пока всё здесь, в Кингсбери Холл, не утрясётся — я не могу уехать. Да и обременять тётушку Марджери тоже не хочется.

Клэверинг задумчиво посмотрел на неё.

— Я могу предложить вам кое-что получше. У меня ещё несколько имений и родовое поместье Клэверинг в Дербишире. В принципе, я готов предложить вам, мисс Вишенка, стать графиней Клэверинг. Тогда вам не придётся думать, где поселиться. При этом я даже откажусь от вашего приданого в пять тысяч в пользу Хейвудов.

Черити оторвалась от размышлений о домашних делах и перевела взгляд на милорда Клэверинга. Он смотрел на неё спокойно и задумчиво.

— Вы шутите?

— С чего бы? — Он протянул ей букет девясилов, в котором синели васильки, алели маки и белели ромашки. — Не вечно же мне пробираться в Кингсбери Холл и оставлять букеты на вашем подоконнике. Рано или поздно меня могут принять за вора и спустить собак.