Читаем Вино фей полностью

— Изрезан? — Филип, казалось, не удивился, просто чуть слышно повторил ею сказанное. Он подобрался, закусил губу. — Странно. И, как я понимаю, заподозрили меня?

— Это случилось, когда вся семья была в церкви. Утром портрет был цел, а в полдень служанка заметила в нём дыру. Вас все видели в церкви. Но считают, что вы могли послать лакея.

На высоком лбу Филипа прорезалась морщина. Губы брезгливо искривились.

— Ну, уж, — хмыкнул он, — что за вздор? Сводить счёты я предпочёл бы с оригиналом, а не с изображением, и своими, а не чужими руками. Да и что толку? Вы тогда меня успокоили. Я подумал, может, и вправду, это к лучшему? Девица, клявшаяся тебе в любви, но при первом появлении графа давшая отставку, и впрямь не лучшая партия. Я просто был глупцом, что поверил ей. Однако поумнеть никогда не поздно, — пробурчал он. — Но разумный человек не кромсает портреты. Да ещё в чужом доме.

Черити про себя подумала, что Филип, оказывается, тоже аристократ: он примерял ситуацию только на себя. При этом она не думала и не ожидала, что он признается: но просто хотела послушать его. Сейчас она поверила Филипу. Он ещё не преодолел боль и обиду, но очень хотел этого.

Пока они говорили, Черити заметила брошенный на неё мельком взгляд кузена, и пристальный, словно чем-то недовольный — его сиятельства. Стоявшая рядом с ним мисс Кассиди улыбалась ему, и время от времени бросала торжествующие взгляды на соперницу. Триумф её был полным.

С неприятным чувством Черити заметила миссис Стэнбридж и её дочь Шарлотт. Девица была в странном платье с нелепым вырезом на груди, и миссис Кассандра несколько раз прошлась с дочкой мимо его сиятельства. «Интересно, если бы граф уделил мисс Шарлотт Стэнбридж сверхдолжное внимание, посоветовала бы матушка дочке избегать его сиятельства, как посоветовала мне?», — пронеслось в голове у Черити.

После второго действия артистов долго не отпускали, но внизу уже слышались звуки скрипок и арф, и молодёжь потянулась в танцевальный зал, украшенный итальянскими гобеленами. Черити оказалась среди танцующих — Филип стоял рядом.

Она бросила взгляд вперёд и побледнела: его сиятельство стоял в паре с мисс Кассиди, её кузен — с мисс Клэверинг, Остин Стэнбридж — с сестрой Шарлотт, её кузены Винсент и Энтони с девицами Фортескью. Арбетноты, Стоуны — все выстроились в ряды, и только Вирджиния, разряженная в парчу, осталась без пары.

Если бы это случилось раньше, леди Дороти могла послать к ней хотя бы брата, но оба они уже пригласили других девиц. Даже Элизабет Марвелл танцевала с младшим Стоуном. Это был афронт.

Черити понимала, что тут отчасти был некий заговор: никто не хотел портить отношения с сэром Бенджамином Кассиди, и нанесённое ему оскорбление, по мнению общества, нуждалось в сатисфакции. Сливки общества в лице леди Рэнделл тоже были на стороне Кассиди. Положение усугублялось ещё и тем, что все знали: брака своей дочери с Филипом Кассиди добивался сам Хейвуд, и то, что именно он пошёл на попятный, было удвоенным оскорблением. Причина разрыва помолвки тоже была ясна, все заметили, что девица предпочла другого, а подобная ветреность не приветствовалась, и сейчас свет наказывал мисс Хейвуд за пренебрежение достойным молодым человеком и въявь смеялся над её амбициями и надеждами.

Всего этого можно было ожидать, и даже заранее предвидеть, но Черити не могла понять, участвует ли в этом граф Клэверинг? Его попросили не приглашать мисс Хейвуд, или он сам решил оказать внимание другой девице?

Между тем, зазвучала музыка, начались танцы, мелодии сменяли одна другую, а Вирджиния Хейвуд все стояла у стены. Черити удивлялась, что её не приглашают хотя бы Винсент или Энтони, но те, не ожидая всеобщего остракизма по отношению к сестре, видимо, уже пригласили других девиц на все танцы. Черити тоже приглашали наперебой, то старший Арбетнот, то Фортескью, потом её партнёром стал кузен Флинн, великолепно танцевавший.

Во время танца Черити рассказала ему о разговоре с Филипом и выразила твёрдую уверенность, кто бы ни изрезал портрет кузины, это не Филип. Потом она бросила взгляд на Вирджинию, стоявшую с убитым лицом, и тихо попросила Флинна пригласить её на следующий танец.

— Не могу, — ответил Флинн между двумя па, — я наприглашал девиц в расчёте на отказ, но как назло, никто не отказал. Вот что мундир животворящий делает. Так что, до буланже я нарасхват. А после буланже я всегда зверски голоден.

Черити вздохнула.

— Значит, вы тоже в заговоре?

— Нет, — рассмеялся кузен, — так получилось. Его сиятельство был просто несколько испуган напористостью некой особы, и счёл нужным дать ей понять, что увлечён другой. Я предупредил его, что так легко из огня попасть в полымя, он понял это, и сейчас, как видите, не пропускает ни одной.

Музыка смолкла. Черити увидела, что граф поклонился мисс Фортескью, проводил её к матери и направился к ним.

— Мисс Тэннант-Росс, вы танцуете буланже?