Читаем Вино фей полностью

Нет, она не собиралась искать ядовитый тис, аконит, дурман или белладонну. Незачем. Сесили прекрасно помнила, что в каморке на третьем этаже их дома был небольшой шкаф, где на самой верхней полке покойная бабушка хранила редкие снадобья, коими то растирала больную спину, то использовала несколько капель от простуды. Однажды юная Сесили полезла туда, но была поймана бабулей и сильно отшлёпана. Потом, успокаивая рыдающую внучку, старая миссис Кассиди объяснила ей, что некоторые настойки смертельно опасны.

— Но ты же пользуешься ими!

— Да, малышка, но важно понять, что яд и лекарство отличаются друг от друга только количеством. Капля лечит, но глоток — убивает.

— А что будет, если глотнуть вон той зелёной настойки?

— От той ничего не будет, это напар хвоща, а вот эта жёлтая — настой мухоморов, помогает при прострелах и болях в спине. Но пить его нельзя, можно отравиться. А вон та тёмная бутыль с аконитами — это яд, но пара капель на три пинты вина помогут при простуде. Здесь — настоянный на бренди ягодный тис — это страшный яд, но компрессы его помогают при подагре.

Память у Сесили была прекрасная, наставления бабули она запомнила, а так как умерла старая миссис Кассиди внезапно под Рождество два года назад, все её микстуры, настойки и отвары так и остались забытыми в шкафу в уже нежилой части дома. Сесили, правда, помнила, что ключ от шкафа покойная бабуля хранила в сумочке, которую носила на поясе, но которая после её смерти так и осталась лежать в шкафу в её комнате, за немецким сервизом…

Сейчас, выгуляв собачонку, Сесили вернулась домой, переоделась, отослала служанку, потом взяла свечу и направилась на третий этаж в апартаменты покойницы. Как она и ожидала, ключ оказался в сумочке. Он легко вошёл в чуть поржавевший замок шкафа с микстурами, и спустя мгновение ей открылось его содержимое.

Сесили поморщилась, ибо внутри все было в пыли и серой паутине, но это не очень волновало её. Не выдохся ли яд в той бутылке бренди? Действует ли он ещё? Не добавить ли в настой тиса пинту настоя лютиков? Но, что, если они нейтрализуют друг друга?

Впрочем, размышлять было некогда. Время приближалось к восьми. У неё было мало времени. При ней Крайтон часто пил французский «Мертель», но был ли он у них? Сесили спустилась вниз, пряча настойку тиса под шаль, и к своей радости, нашла в серванте отца пару бутылок французского бренди.

Она взяла коньяк у себя в туалетной комнате опорожнила бутылку наполовину, осторожно долив в неё бабкин настой. Закрыть пробку по-старому не получилось, но Сесили на это и не рассчитывала. Ей всего-то и нужно было подменить у Крайтона одну открытую бутыль на другую. При этом настой тиса, что было особенно важно, ничуть не изменил цвет напитка. Пока все шло прекрасно.

К десяти вечера, уже впотьмах, она скользнула в тени неосвещённых фонарями кустов бирючины к чёрному ходу Крайтон-мэнор и осторожно вошла внутрь дома. Когда Крайтон приглашал даму, он всегда отпускал лакеев, и сейчас в коридоре было тихо и пусто. Она услышала шаги Фредерика Крайтона и негромкий стук кия о шары, загоняемые в лузы: Крайтон был в курительной, играл на бильярде. Он всегда гордился своим искусством и подолгу отрабатывал удары.

Стараясь ступать бесшумно, мисс Кассиди проскочила в утреннюю гостиную, из которой короткий коридор вёл в спальню. Ей повезло дважды: бюро, где Крайтон держал спиртное, было не заперто, и среди коньяков стояла початая, почти полупустая бутылка «Мартеля». Сесили сравнила уровень жидкости в своей бутыли и в початой. Немного отлила в кадку с пальмой. Разница стала совсем незаметна. В мгновение ока она подменила бутылки, отодвинув коньяк, который пил Крайтон, в самый дальний и тёмный угол бюро за шампанское, и тут же, заслушав шаги Крайтона, отпрянула от бюро, опустившись в кресло.

— Ты уже здесь?

В тоне Крайтона сквозило нескрываемое презрение, но Сесили только лучезарно улыбнулась.

— Что с тобой, Фрэдди, милый, ты выглядишь сегодня совсем больным, — прочирикала она, почти как мисс Хейвуд.

Крайтон удивился. Что это с ней? Обычно чуть, что не так, Сесили готова была закатить истерику, а тут просто ангел кроткий? Неужто так приохотилась, что на всё плевать?

— Всё в порядке, с чего ты взяла? — огрызнулся он. — Я просто устал, хочу лечь пораньше. Не тяни время.

Он грубо схватил её за плечо, развернул к креслу и поднял юбки, снова удивившись, с какой готовностью она подчинилась. На несколько минут, упиваясь соитием, забыл обо всем, возбуждаясь визгливыми кошачьими вскриками Сесили, которая сегодня была особенно страстна.

Много раз он думал порвать с ней, но все откладывал, причём, именно из-за этого ража распутной девки, скрывавшимся за манерами истинной леди. Ему особенно нравилось заставлять эту девицу делать то, что он мог потребовать только от самой дешёвой проститутки. И ему никогда не хотелось лишить её невинности, наоборот, сама мысль о том, что эта шлюха девственна, сугубо забавляла.

В этот раз Сесили превзошла себя, буквально визжа от сладострастия и ругаясь, как портовая девка.