На сим можно было бы и закончить рассказ об этой истории, про которую Айшат Сулеймановна в одном из писем сказала: «Это моя судьба, ищу всю жизнь». Но когда поиск закончился и справедливость была восстановлена, из Махачкалы пришло еще одно письмо, в котором семья Сулеймановых выражала горячую и искреннюю благодарность людям и организациям, которые откликнулись на их просьбы, кто «верил в наш поиск и помог восстановить истину, так глубоко спрятанную войной и временем».

Кроме тех, ставших дорогими для Сулеймановых людей, которые упомянуты в этой публикации, Айшат просит «печатно» передать глубокую благодарность бывшему пионеру Ване Целуйко, ныне ветерану труда Ивану Кондратьевичу, проживающему в Калуге. Он партизанил в отряде Наумова и помог в розыске Апанни.

Айшат выражает благодарность следопытам и директору школы села Яцковичи, которые помогли в розыске жителей, принимавших участие в перезахоронении в 1953 году праха партизан из села Брониславки в поселок Сосновое. Сулеймаиовы передают слова благодарности партийным, советским и другим общественным организациям Березновского района Ровенской области и многим, многим другим.

Теперь братская могила нашего брата и его друзей в парке большого и красивого поселка Сосновое Ровенской области. Их имена написаны золотыми буквами на мраморе обелиска. Вот они:

Вано-Булат-Сулейманов Апанни — командир спецдиверсионного подразделения

Сысоев Виктор — рядовой

Захаренко Михаил — сержант

Бондарев Алексей — сержант

Кириченко Федор — ефрейтор

А под ними надпись:

НЕТ, ОНИ НЕ ПРОПАЛИ БЕЗ ВЕСТИ, А ГЕРОЙСКИ ПОГИБЛИ В НОЧЬ С 23 ПО 24 ДЕКАБРЯ 1943 г. НА БЕРЕГУ РЕКИ СЛУЧЬ В НЕРАВНОЙ СХВАТКЕ С ЭСЭСОВЦАМИ И ВЛАСОВЦАМИ, ВОЗВРАЩАЯСЬ ИЗ-ПОД КОЛЕСОВА, ВЫПОЛНИВ БЛЕСТЯЩЕ БОЕВОЕ ЗАДАНИЕ…

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ ПАРТИЗАНАМ…»

Публикуя эти имена, я тоже верю, что отзовутся родственники погибших партизан. Верю, что настанет день, когда Сысоевы, Захаренко, Бондаревы и Кириченко так же, как и Сулеймановы, в глубоком молчании придут в тенистый парк, чтобы поклониться своим близким, отдавшим жизнь за всех нас.

1987

СУБЪЕКТИВНЫЕ ЗАПИСКИ

НА ДОРОГАХ И ЗА НИМИ

1

Перед окнами гостиницы на тротуаре укладывается на ночлег высокая фигура. Ее темная голова и плечи закутаны в серую шаль. Сухие, как палки, ноги обнажены до колен. На бедрах из куска некогда белой материи нечто среднее между юбкой и шортами. Если бы я не видел этого человека днем, то сейчас принял бы за женщину. Шаль, юбка и длинные, закрученные в тугой узел волосы. Это крестьянин, привезший из деревни кокосовые орехи. В неярком лунном свете кокосы тускло поблескивают на асфальте горой булыжников. Днем было почти 30 градусов жары, и я выпил у этого крестьянина прохладный сок кокосового ореха.

— Зима… люди мало пьют, — сожалеюще сказал крестьянин и будто от холода передернул плечами.

Да, сегодня 1 февраля — разгар зимы. Но днем в Бомбее нестерпимо палило солнце, а вот теперь жара спала — всего 17 градусов, и это уже для индийцев настоящий холод. Продавец кокосов развел на асфальте небольшой костер из мусора и щепок, постелил какую-то тряпицу, еще сильнее закутав голову и оставив ноги открытыми, отошел ко сну. Голова в тепле, а ноги в холоде. Здесь все наоборот.