Проводив гостя до калитки, Вера Сергеевна вернулась в дом, и почти сразу же позвонили по телефону. Это была Магда (агенты в подвале — Пауль или Франц, — видно, известили ее об уходе гостя). Она потребовала дать ответ на сделанное утром предложение.

— Что ж, у нас нет выбора, — тихо произнесла Вера Сергеевна (голос у нее дрогнул, и для игры это было кстати). — Мы с мужем решили принять ваше предложение. Сейчас я передам ему трубку.

Она не стала больше слушать льстиво-ласково заворковавшую о чем-то Магду, позвала Герберта. Он подтвердил, что согласен, но, памятуя о советах Шардона, сказал, что у него есть ряд условий, в том числе о значительном увеличении суммы, о чем необходимо договориться заранее и иметь твердые гарантии. Взвинченным тоном победительницы Магда заверила профессора, что его условия, несомненно, будут приняты ее начальством. Она проконсультируется и завтра же с позволения дорогих хозяина и хозяйки заглянет к ним на полчасика для окончательного разговора.

Положив трубку, Герберт взглянул на свою «Омегу». Почти ночь — половина двенадцатого, время пронеслось, как одна минута. Но до сна надо еще кое-что сделать. Вера Сергеевна занялась уборкой со стола, а профессор отправился в кабинет готовить передатчик для работы: через четверть часа начнется сеанс радиосвязи с Центром.

* * *

Вера Сергеевна сидела за столиком в кафе, расположенном на открытой бетонной площадке над набережной. От площадки вверх и вниз шли чередой каменные лестничные марши, по которым можно подняться на одну из лозаннских улиц или спуститься к Женевскому озеру.

Одеться Вера Сергеевна постаралась как можно малоприметней: зеленое платье бледного тона из тонкой шерсти и шляпка с опущенной на лицо вуалью.

Она покрутила муфточки окуляров принесенного гарсоном бинокля, приспособив их к своим глазам, посмотрела вдаль на горы и озеро, перевела бинокль на прогуливающихся по набережной людей и убедилась в четкости изображения. Сильные линзы позволяли рассмотреть даже морщины на лицах. Теперь не прозевать появление Жана Шардона с его спутницей. Шардон должен пригласить Герду Дижон на утреннюю прогулку и привести сюда, к озеру, они позавтракают в плавучем ресторане, походят по набережной, возможно, дама захочет покататься на лодке. Если прогулка почему-либо не состоится, Жан постарается устроить ее завтра.

Вера Сергеевна отлично сознавала, что грозит ей и Шардону, всей задуманной операции, если немецкие агенты узнают, чем она тут занимается. От дома она шла пешком, осторожно проверяя, нет ли за ней «хвоста». Как бы бесцельно прогуливаясь, то останавливаясь у витрин, то забредая в магазины, госпожа Кинкель слежки не обнаружила. В кафе она вошла одна, лишь спустя минут двадцать появились новые посетители: седой господин и девочка — оказалось, дед с внучкой. Вера Сергеевна успокоилась.

Кавалер с дамой вышли к набережной недалеко от нее, слева, и госпожа Кинкель, наведя бинокль, тотчас узнала в высоком черноволосом мужчине мсье Шардона. Светлый костюм в полоску прекрасно сидел на его высокой сухощавой фигуре. Белый платочек, торчащий из нагрудного кармана, и лакированные штиблеты придавали Жану вид завзятого франта. Придерживая под локоть свою спутницу, он что-то говорил, улыбаясь и поглядывая на нее. Сквозь стекла бинокля виделось, как шевелятся его губы, как чисто выбрито худое энергичное лицо. А даму Вера Сергеевна никак не могла разглядеть: ее лицо полностью скрывала широкополая белая шляпа с вызывающе-претенциозным страусовым пером. Прекрасно просматривались все детали нарядного туалета женщины, обтянутые шелковыми чулками стройные ноги, локоны крашеных волос, крутые бедра и большая грудь, ритмично колышущаяся в глубоком вырезе платья. Дама чрезвычайно похожа на Магду, но, чтобы окончательно удостовериться, нужно увидеть лицо.

«Ну, поверните ее, Жан, поверните, чтоб я могла рассмотреть, — твердила про себя Вера Сергеевна. — Пока я вижу только ее шляпу». И в этот миг, будто повинуясь ее просьбе, мсье Шардон, останавливаясь, мягким движением развернул свою спутницу лицом к лестнице, по которой они спустились. Магда! Без сомнения, она! В испуге госпожа Кинкель быстро опустила бинокль, сбросила на лицо вуаль. Как не стыдно, сказала она себе, от тебя ждут помощи, а ты струсила! Ей удалось погасить вспышку страха, унять волнение. Она опять поднесла к глазам бинокль.

Он хорошо ее повернул: физиономия Магды будто в двух шагах. Разукрасилась, как кукла. Что за взгляд! Влюбленные голубые очи! Но она-то знает, какие они бывают, эти глаза, жестокие и холодные глаза садистки.

Глава девятая

Время приближалось к двум — часу условленной встречи, когда Рокотов подошел к старому пятиэтажному дому с тремя подъездами и множеством квартир, которые за высокую плату сдаются внаем на длительный срок. Таких доходных домов в центре Женевы насчитывалось немало. Хосе назначил ему свидание в этой пятиэтажке. Наверное, у него здесь конспиративная квартира.