Читаем Виктор Суворов врет! полностью

Широкое представление о жизни довоенной Европы складывается в основном под воздействием кинематографа. Да, это была эпоха великого кино, шедевров кинематографа и его звезд, которые и по сей день сохраняют свою притягательность. Но строить на такой основе представление о жизни в довоенной Европе вряд ли правильно. Во-первых, кино ориентировалось во многом на жизнь имущего класса, который даже в годы кризиса жил хорошо, а имущая верхушка даже жила в роскоши. Во-вторых, кино сильно приукрашивало действительность и для широких трудящихся масс было чем-то вроде «социальной анестезии».

Более или менее верное представление о жизни широких масс населения дает хозяйственная статистика, содержащая данные о том, кто сколько земли обрабатывал, какой доход имелся и хватало ли его для жизни. Несмотря на то что статистика эта часто неполна и выборочна, тем не менее составить себе представление о реальной жизни населения довоенной Европы вполне можно.

Рассмотрим земельный вопрос, поскольку даже в индустриально развитых странах Европы была весьма высока доля крестьянского населения, для которого земля была главным источником средств к существованию. Кроме того, значительная часть рабочих и городского населения прибегала к возделыванию земли, чтобы дополнить свой скудный заработок, который к тому же сильно сократился во время двух кризисов, прокатившихся по Европе в начале и в конце 1930-х годов.

Так вот, общая картина для всей Европы — сильнейшая поляризация земельной собственности с господством мелкого и мельчайшего землевладения. Мелкое землевладение — это участок до 5 гектаров, который позволял в самом лучшем случае обеспечить хозяйство продовольствием и только в хороший урожайный год давал некоторый излишек, который можно было продать. Это было самое беднейшее крестьянство, которое не вылезало из нужды, нищеты и долгов. Для наглядности сведем данные по этому беднейшему крестьянству ряда европейских стран в такую таблицу:

Как видим, основная масса земледельцев владела меньшей частью земли. Впрочем, даже эти обобщенные данные не показывают реальной картины обнищания. Владельцы мельчайших земельных участков, менее 1 гектара, т. е. участков, пригодных только для огородничества и не способных полностью прокормить земледельца, составляли значительную часть от общего числа землевладельцев. В Германии — 58,1 % (учтены участки до 2 гектаров), в Румынии — 18,6 %, в Бельгии — 74,1 %. Вся эта масса владела совсем ничтожной частью земли: в Германии — 4,1 % земельной площади, в Румынии — 1,6 %, в Бельгии — 6,6 %. Иными словами, сельское хозяйство в довоенной капиталистической Европе было организовано так, что огромная масса людей, миллионы человек, были скучены на ничтожных по размерам и продуктивной способности земельных площадях.

На другом полюсе — крупное землевладение. В Германии во владениях свыше 50 гектаров, которые составляли 1,3 % от численности хозяйств, было сосредоточено 26,5 % всей земли. В Румынии 0,8 % хозяйств владели 32,2 % земли. В Бельгии 2,1 % крупных хозяйств владели 10,9 % земли. Впрочем, в Бельгии в огромной степени была развита аренда земли, мелкие хозяйства не имели земли в собственности и обрабатывали ее на правах аренды.

Земельный вопрос в Европе назрел и перезрел еще в конце Первой мировой войны, когда малоземелье и безземелье крестьян стало одной из важнейших проблем. Однако, как было видно по примерам Германии, Польши и Румынии, земельные реформы, проводившиеся в этих странах в 1920—1930-х годах, в первую очередь наделяли землей крупные хозяйства: кулацкие (20–50 гектаров) и помещичьи (от 50 гектаров). Мелкое крестьянство земли так и не получило, а в Бессарабии в ходе земельной реформы оно даже лишилось той земли, которая была получена во время революции.

Земельная реформа и политика капиталистов вполне сознательно держали крестьян на мельчайших участках и плодили малоземелье в деревне. Крестьянин, который не мог прокормиться со своего участка, влезал в долги и разорялся, превращался в самого настоящего пролетария, готового работать за еду. Его можно было эксплуатировать любым образом.