— Так, ладно, Пашка, смотри сюда. Ау… — я пощёлкал пальцами перед его носом, и он перевёл взор на меня. — Мне недосуг с тобой болтать. Дела у меня. Да и тебе надо поспешить. Но прежде скажи мне, как я смогу тебя найти, дабы стребовать долг. Ты же помнишь, что теперь мне по гроб жизни обязан?

— Помню, — вздохнул парень, поскрёб толстыми пальцами в затылке и пробасил: — На границе с Австро-Венгрией есть городок Цорг. А в нём имеется трактир Золотой кабан. Так вот ежели ты захочешь со мной связаться, то оставь письмецо хозяину этого трактира. Рано или поздно оно дойдёт до меня, и я его прочитаю. И не переживай — я долги отдаю. Честные долги. Ты мог обозлиться на меня и кинуть, но помог. Так что вот тебе моя рука.

Я пожал её и услышал притворно растроганный голосок Вероники:

— Ох, мальчики, я сейчас слезу пущу.

— Она не твоя родственница? — тихонько прошептал анималист, наклонившись ко мне. — Вы будто в одном террариуме выросли.

— Есть такое, — усмехнулся я и добавил: — Ну, удачи тебе, Ёж.

— Спасибо. И пока, — кивнул парень и скрылся в тумане города.

Магичка поглядела ему вслед и сказала:

— Вот мужик с нормальными повадками. Он же за секунду меня взглядом раздел и мысленно использовал во всех позах. А ты, Вик… Эх.

— Пошли уже. Люпен поди ждёт, — раздражённо сказал я и открыл дверь в дом.

— Ты обиделся, что ли? — прощебетала девушка, сделав большие глаза. — Так на правду не обижаются. Её принимают к сведению.

— Приму к сведению, — иронично бросил я через плечо, потопав по коридору.

— Прими, прими, — проговорила девушка.

Она закрыла дверь и торопливо нагнала меня. И мы вместе вошли в холл, а потом преодолели коридор и проникли в гостиную. Тут обосновался облицованный красным гранитом камин, а на стенах красовались полосатые обои с часто повторяющимися уменьшенными копиями герба рода Люпенов.

Сам барон восседал на одном из двух глубоких кресел с закруглёнными подлокотниками. А на другом кресле покоился толстый зад Марка. При этом оба дивана с парчовыми подушками и изогнутыми ножками оказались свободным. И вся эта мебель окружала стол из отполированного дуба. А на нём уже покоился серебряный поднос с хрустальной вазой с песочным печеньем и четырьмя фарфоровыми чашечками с чаем.

Барон оторвался от газеты, глянул на нас с девушкой умными карими глазами и заметил:

— Добрый день, Виктор. Ты вовремя. Присаживайтесь, молодые люди.

— Здравствуйте, ваша милость, — поздоровался я, прошёл по персидскому ворсистому ковру и устроился на диване. — И тебе не хворать, Марк.

Некромант ответил мне приветственным кивком.

Вероника решила усесться на тот диван, который располагался от меня по ту сторону стола. Она сразу же цапнула чашку с чаем и стала мелкими глотками поглощать напиток, не забывая закусывать его печеньем.

— Что ж, — начал барон, отложив газету и подкрутив мощные усы. — Вы все знаете, почему мы тут собрались. Давайте же поразмыслим, как нам помочь Эдуарду. Лично мне видится лишь один выход из ситуации — мы должны разыскать этот артефакт, именуемый рукой.

— А если попробовать убить перевертыша? — предложил я. — Уж больно давно потерялась Рука. У нас нет шансов. Мы не найдём её. Она может быть где угодно.

— Шансы есть всегда, голубчик. Но кое в чём ты прав, — кивнул Люпен, проведя рукой по тронутым сединой чёрным волосам с глубокими залысинами. — Артефакт действительно пропал давно, но его можно отыскать. Не без труда, но можно. А идею с убийством перевертыша Люпена я предлагаю оставить на крайний случай. Ежели мы не отыщем артефакт, тогда и будем думать, как лишить жизни это любопытное существо.

Глава 12

Глава 12. Возвращение к истокам.

Барон Люпен смахнул с украшенного шрамом лба прилипший волосок и продолжил внушительно говорить:

— Итак, молодые люди, давайте перечислим факты, которые помогут нам отыскать руку.

— Перевертыш хорошо знает Виктора. Следовательно, они довольно часто виделись до того, как Вик попал в ваш дом, учитель, — сказала Вероника, отложив печенье. До этого она им хрустела, словно бурундук кедровыми орешками в глуши сибирской тайги.

— А нашли вы Вика возле вонючей канавы на окраине Велибурга, — подключился Марк и почесал пузико сквозь рубашку.

— По словам перевертыша, мою мать звали Ингрид, и она, вроде как, была э-э-э… довольно распутной дамой, — смущённо закончил я.

— Кто бы сомневался, — донеслось с подоконника ехидное скрежетание, которое могло принадлежать лишь одному существу во Вселенной. Да, так и есть. На подоконнике сидел гнуснейший Фауст и скалил свою пасть.

Глядя на него, я пробурчал:

— Господи, когда уже кто-нибудь прибьёт эту тварь? Это же даже не грех, а наоборот — праведное деяние.

— Виктор, прошу тебя, успокойся, — обманчиво мягко сказал барон и сверкнул глазами. — Мы обсуждаем серьёзные вещи. Сконцентрируйся на них. Ты уже успел упустить кое-что важное…

— Что же? — нахмурился я, заметив победный взгляд химера.