Читаем Виктор Глухов полностью

— Милые дамы, я рад, что вы приняли мое приглашение. Прошу вас, занимайте места, — и стал по очереди помогать им сесть. От напряжения я даже вспотел.

«Снежинки», увидев, какое впечатление они произвели на меня, лучились удовольствием. Только Тора, когда я помогал ей сесть, не выдержала и сказала:

— Слюни подбери.

И они все как одна засмеялись.

Началось наше застолье немного сдержанно. Я ерзал на стуле, не зная, что сказать этим сказочным королевам. А они, видя мое замешательство, испытывали огромное удовольствие.

Ошалевший официант разливал вино, не отрывая взгляда от девушек. На что одна из них, с милой улыбкой обратившись к нему, сказала:

— Рен, если вы и дальше будете так пристально смотреть, я вырву вам глаза и заставлю их съесть.

От этих слов с беднягой приключилась икота. Его быстро сменил другой, который оказался более осмотрительным.

Я поднял бокал и произнес:

— Я поднимаю этот бокал за вас, девушки. Вы прекрасней нашего светила и недоступнее звезд на небосводе! — и, как советский офицер, пьющий за дам, выпил стоя и до дна.

Девушки были слегка удивлены, но им понравилось, как я их чествовал. Они немного пили, хорошо ели, и их бледные щечки порозовели. Обстановка за столом была спокойной и непринужденной.

В какой-то момент они переглянулись, и Тора спросила:

— Ну что, нехеец. Нет желания прикоснуться к прекрасному? — Она томно прикрыла глаза и соблазнительно изогнулась.

Будь у меня сознание юноши, я, может быть, и повелся бы на эту провокацию, но, имея большой багаж опыта, обвел их всех взглядом. И спокойно ответил вопросом на вопрос:

— А что может быть прекраснее, чем сидеть рядом с красавицами, разделять с ними трапезу и наслаждаться общением?

Мой ответ им пришелся по душе.

За всех ответила Вита-ила:

— Ирридар, вы прощены. Больше между нами нет вражды. Но воспитывать тебя мы больше не будем. Это наше наказание. Живи и умри грубым солдафоном.

Вот это номер! И здесь меня обозвали солдафоном. Можно умереть, воскреснуть, жить в другом мире, но есть то, что остается неизменным всегда: несправедливые упреки обманутых в своей надежде женщин.

На эти слова я только покачал головой, взял музыкальный инструмент, похожий на семиструнную гитару, которую приготовил заранее. Я хотел произвести должное впечатление. Потом задумчиво прошелся по аккордам. «Щас, крошки, вы осознаете, что потеряли», — мысленно усмехнулся я.

И запел романс «А напоследок я скажу…».

В трактире установилась полнейшая тишина, все слушали, затаив дыхание. Шоу-бизнес здесь как таковой отсутствовал напрочь.

Я тихо взял последние аккорды и печально посмотрел на замерших красавиц. У них в глазах стояли слезы, а грудь вздымалась от тяжелых вздохов.

— Сволочь, гадкий сквоч. Зачем ты поешь такие песни, — Тора почти рыдала. Вот опять двадцать пять, дался им этот сквоч. Наверное, я перебрал, воздействуя на их ауру.

— Спой не такую грустную! — потребовали притихшие эльфарки.

Я недолго подбирал мелодию и спел «Эти глаза напротив».

Еще час я вспоминал и пел песни моей бывшей родины. Доверие и добрые отношения между нами были восстановлены полностью. Еще через час в трактир вошли Аре-ил и его сосед по комнате. Девушки встали, поблагодарили за прекрасный вечер и вышли вслед за парнями.

А я решил сгонять во двор по нужде. При дамах мне было очень неудобно это делать, а подпирало уже сильно.

Справив нужду, ощутил, как меня неожиданно выкинуло в ускоренное восприятие.

— Оценка обстановки. На сканере пять алых точек. Трое рядом, во дворе, две приближаются к снежным эльфарам, один из тройки направился ко мне.

Его цель — убрать неожиданного свидетеля, которым оказался я.

— Противники очень опасны. Прикрыты артефактами. Задача — уничтожить троих.

Буквально стелясь над землей, устремляюсь к противнику. Это какой-то странный разумный, очень быстр, я вонзаю кинжал ему под подбородок, перед тем как умереть, он успевает удивленно посмотреть на меня. Потом бросок ко второму, малыши оплетают его своими энергетическими щупальцами, и Шиза мгновенно опустошает его магический резерв. Мы — команда. Делаем все четко и слаженно. Этот не успевает обернуться и умирает, не узнав об этом. Третий попытался встретить меня магией, но не успел: мои малыши быстрее и прожорливее, они как губка сразу вобрали в себя всю его энергию. Я видел его нечеловеческое, перекошенное от удивления лицо. Он понимал, что не успевает реагировать, но пытался достать меч.