Читаем Виктор Глухов полностью

Я сам испугался и мгновенно развеял скрепы. Потеряв энергию подъема, масса ухнула вниз и волной окатила смотрителя отстойника. Он стоял обмазанный с ног до головы, расставив руки, замерший, как статуя. Я был в ужасе. Быстро сотворив водоворот, направил его на моего теперешнего начальника. Водоворот покружился вокруг старика и улетел в отстойник, где и рассыпался по поверхности. Дедок стоял в той же позе, мокрый и ошеломленный, но более-менее чистый. Он растерянно моргал глазами, не в силах что-либо сделать или сказать.

— Мастер, вы как себя чувствуете? — робко поинтересовался я.

Он непонимающими глазами посмотрел на меня. Потом в его взгляде появилась осмысленность, и он заревел:

— Убью, щенок!

Понимая, что шутки закончились, я бросился вон из здания отстойника. За мной следом выскочил смотритель, по дороге подхватив какую-то палку.

«Да что же это такое? Мне постоянно приходиться убегать и быть посмешищем в глазах других», — думал я, пробегая мимо удивленно смотрящих на нашу погоню снежных эльфаров. Я остановился, вытянул руки ладонями вперед и покаянно сказал:

— Мастер, я признаю свою ошибку, но вспомните, вы сами попросили показать заклинание. Давайте лучше сейчас вы пойдете и помоетесь.

Дед остановился, бросил палку и исчез в телепорте. Я перевел дух.

— И что это сейчас было? — спросил не к месту оказавшийся здесь Аре-ил.

Я махнул рукой и, не оглядываясь на ехидную рожу снежного эльфара, быстро сказал:

— Не обращай внимания, просто научный спор, — развернулся и ушел.

Вдруг проявилась Шиза.

— Я уйду от тебя и заберу малышей, если ты не изменишь своего поведения. — Ее тон был безапелляционным.

— Слышь, ты, боец невидимого фронта! Ты мне не жена, и общих детей у нас нет. Собралась уходить — скатертью дорога. Только ноги отрасти сначала или крылья, — не на шутку разозлился я.

— Солдафон, — обругала Шиза и замолчала.

Два дня смотритель со мной не разговаривал, забирал бутылки и уходил. Я прекратил свои опыты.

На четвертый день я просто бродил по комплексу и нашел лабораторию. Она давно была заброшена, это было видно по тому, что везде лежал толстый слой пыли. Просто из любопытства я полазил по шкафам, заглянул во все ящики столов.

— Можно улучшить систему очистки отстойника, — получил я сигнал от Шизы. Видать, ей тоже надоела молчанка.

— А давай! — согласился я. Просто слоняться среди запахов отстойника мне уже до чертиков надоело.

Собрав нужные реактивы по указанию Шизы, я провел ряд действий по выращиванию бактерий, пожирающих фекалии. Собрав в колбу выращенную культуру, пошел к отстойнику. Чего я не знал — это сколько раствора нужно вылить. Поэтому рассудив, что хорошего много не бывает, взял и вылил все. Потом бросил туда же пузырек, на дне которого остался осадок.

Занимаясь научной деятельностью, я убил полдня.

После обеда, как всегда, мимо меня прошел маг. Обратно он вылетел как стрела, вонючий и перемазанный фекалиями. Он силился что-то сказать, но только открывал рот и отплевывался. Потом махнул на меня рукой и понесся по аллее.

— Да что же там случилось? — Я был крайне удивлен.

Осторожно вошел внутрь и обмер. Над отстойником возвышался огромный купол из пены и дерьма. Он как живой шевелился, булькал, лопался и запускал протуберанцы. Видимо, под такой выброс и попал маг, когда подошел поближе.

— Вот это Солярис![27] — меня пробрало. Что же это такое?

— Сверхбыстрое размножение бактерий, мы не учли магического фона, — ответила Шиза.

Отстранив меня, в дверь ворвался дед-ассенизатор.

— Открывай заслонки, — приказал он и побежал к отстойнику.

— Смотритель, стойте, — попытался я его остановить, но было уже поздно.

Огромный пузырь лопнул и опрокинул на бегущего бесстрашного старика почти центнер пенной субстанции.

Эта волна опрокинула его и разлилась по полу. Дед, матерясь и отплевываясь, барахтался, пытаясь выбраться из липкого плена.

Я выскочил наружу и побежал в оранжерею, которая находилась рядом. Когда я прогуливался, видел там длинный поливочный шланг. Схватив его, вернулся обратно.

На полу ползало уже два престарелых мученика. Пока я бегал за шлангом, в отстойник прибыл наш вахтер. Он, наверное, хотел помочь бедствующему старикану и был тоже предательски захвачен разбушевавшейся стихией.

Размахнувшись, я бросил шланг, за который тут же уцепился наш сторож.

Спасенные деды молча сидели у стены, отплевываясь и дико вращая глазами.

— Брага, ты что творишь? — просипел наконец вахтер.

Я отодвинулся подальше от вонючих стариков.

— Это вон ты у него спроси, — показал на меня грязным пальцем ассенизатор.

— Только не надо показывать на меня. Я лишь присматривал, — выставил я перед собой ладони. — И провел всего один опыт. Так что я тут ни при чем.

— Потом разберемся. Сейчас надо от дерьма отмыться. Пошли, Брага, — вытерев руки об пол, ответил странный сторож, и они исчезли.

Я вышел и стал сторожить вход в отстойник от посетителей.

— Господин ректор, чрезвычайное происшествие! — В кабинет к мессиру Кронвальду забежал сильно взволнованный секретарь. — У нас из всех нужников пена валит. Уже в коридор выливается.

— Какая пена? — не понял архимаг.