Читаем Виктор Глухов полностью

В это время с хлопками во двор телепортировались снежные эльфары во главе с Аре-илом. Сразу было убито два незнакомца, а на двоих наложили оцепенение.

Вот тогда я и понял, что планы, какими бы они гениальными ни были, во многом, если не во всем, зависят от исполнителей и от того, как они поняли задачу, отделили ли главное от неглавного.

Борт вытащил свой молот и напал на Аре-ила. Тут сошлись равные противники. Избыток силы и мощное оружие одних с лихвой компенсировалось ловкостью других. Они забыли обо всем на свете, сражаясь друг с другом. Остальные открыли рты и уставились на представление. Я лежал связанным и повлиять на ситуацию не мог. Не мог даже телепортироваться, так как работал подавитель магии. Оглушенные заказчики, или их представители, не знаю, как их обозвать, пришли в себя, достали станеры и уложили всех рядом с собой. Потом ловко подхватили меня под мышки и быстро потащили со двора. На улице один радостно крикнул: "Магия снова работает", — достал свиток, и мы исчезли из города, появившись у реки возле большой повозки. Меня приложили парализатором и засунули в деревянный ящик, потом закрыли крышку. Я остался в темноте и в дураках. Лежа на жестких неоструганных досках, мне оставалось только размышлять о том, сколько я сделал ошибок, доверившись Борту и Аре-илу. Можно сколько угодно себя оправдывать, что трудно учесть все факторы, что два самца не захотят уступить один другому первенство в бою. Но я один на один оказался с этим враждебным миром и должен был уже продумывать и такие возможности. Должен был, но не сделал. На моих руках опять были кандалы антимагии. Ни уйти телепортом, ни применить что-то магическое я не мог. Мог только лежать и ждать случая, который поможет спастись.

— Уж, все в порядке? — внимательно глядя на разведчика, спросил соглядатай.

— Нет, рен, — не стал юлить он и, опустив виновато голову, признался: — Нехейца похитили, и мы не знаем, где он.

Человек молча развернулся и исчез со двора. Там остались только сильно расстроенные и пораженные ребята Борта во главе с ним и растерянные эльфары.

— Лер, — спросил с надеждой Борт, — Студента унесли ваши?

Он всматривался в глаза эльфара, с которым недавно сражался, и надеялся на то, что он скажет: "Да, мужик, все в порядке, мы забрали Студента". Но снежный эльфар опустил взгляд и виновато ответил:

— Нет. Его забрали те, кому вы его продали.

На Борта нельзя было смотреть без страха, он сначала побелел, потом стал красным как вареный рак, схватился за сердце и повалился на примятую траву двора.

Ехали мы долго, не останавливаясь ни днем ни ночью. Мой мочевой пузырь выдавал сигналы тревоги, и когда стало невмоготу, я стал бить ногами по ящику.

Крышка поднялась, и надо мной склонилось обозленное лицо.

— Нам, Студент, приказали довезти тебя живого. Про целостность разговора не было. Так что, если еще постучишь ногами, я тебе их отрублю. Ты понял намек? — Он достал огромный топор и показал мне.

Рот мой был заклеен липкой лентой, и говорить я не мог, только согласно покачал головой. Ноги мне еще могли пригодиться.

— Это хорошо, что ты понятливый, — ощерился мужик с топором и закрыл крышку.

Снова я ехал в темноте по тряской дороге. Но и нашему пути тоже, наверное, пришел конец. Повозка остановилась.

— Выведи Студента опорожниться, — раздался рядом с повозкой голос. — Долго ехали, может обделаться или обмочиться. Потом всю дорогу вонять будет.

— Если обгадится, я ему яйца вырежу с пипиркой, — засмеялся второй, этот голос я узнал, он принадлежал мужику с топором.

— И что изменится? Вонять все равно будет. А ехать еще дня два, а то и три. Его, поди, хватились и на дорогах выставили посты.

— Почему ты думаешь, что его искать будут? — спросил мужик с топором.

— Потому что освобождать его прибыли снежные эльфары. Хорошо, тот здоровяк задержал их, а то и нас положили бы. Паренек непростой, под сильной защитой ходил, вот пусть Веймар с ним и разбирается. А нам доставить его надо живым и способным говорить. Понял?

— Понял, — проворчал второй, — сейчас я его выведу. На вид он не шибко боевитый.

Крышка ящика открылась, и надо мной склонилась голова уже знакомого мужика, что угрожал мне топором.

— Вставай медленно и выходи на двор. Опорожниться хочешь? — спросил он.

Я мотнул головой и стал пытаться встать.

— Идиот, ты ему ноги развяжи, как он встанет, поди, все тело затекло от веревок? — подсказал второй.

Мужик оторвал липкую ленту с моего рта и сказал:

— Я тебе сейчас ноги развяжу. Но ты старайся не брыкаться. Помнишь, что я тебе обещал недавно? — спросил с усмешкой он.

— Помню, — тихо ответил я. — Помогите встать, я сам не могу. Все тело затекло.

Встать я мог, Шиза разгоняла кровь, не давая ей застояться, но мне надо было создать впечатление беспомощности, чтобы валорец потерял бдительность.

Мужик, кряхтя, помог мне встать и, поддерживая, вытащил из повозки. Я оперся на него, сгибая и разгибая подламывающиеся ноги. Он подхватил меня под руку и повел к кустам.

— Давай, делай свои дела, — сказал он.

— Развяжите мне завязки, пожалуйста, и подержите его, — попросил я.