Ее авторитет среди сенгуров был беспрекословен. Она олицетворяла собой воскресшее предание и надежды всех демонов Стеклянной пустыни. Удивленные бойцы и ведьмы достали кинжалы и показали Листи. Все, кроме Лереи.

Прокс стоял перед плохо соображающим побратимом. Раджим непонимающе смотрел на него заплывшими глазами.

— Как умерла? — спросил он после затянувшегося молчания. — Ты что, хуман, затрахал ее до смерти? — Он, казалось, не верил сказанному Алешом.

— Нет, Раджим, ее убили. — Прокс с сожалением смотрел на побратима.

Наконец вождь стряхнул с себя оцепенение. Взгляд его стал тяжелым и жестким, в нем уже не было хмельного угара. Это был взгляд хищника, приценивающегося к жертве.

— Пошли! — кратко приказал он.

За ними следом, сохраняя молчание, двинулись трое сыновей Раджима.

Вождь наклонился над телом сестры и вытащил нож из раны. Он с силой сжал рукоять грубого оружия и повернулся к сыновьям. Его лицо было искажено ненавистью, в глазах застыла смерть.

— Найдите мне Бургада и приведите живым, — не разжимая зубов, выдавил он.

Сыновья опрометью бросились из юрты. Раджим посмотрел на Граппа.

— Как ты смог допустить смерть моей сестры? Ты, облезлый тронг, которого я назвал побратимом! Ты трусливый помет хуранги. — Он с кулаками надвигался на Демона.

— Не кричи, вождь. — Прокс старался сохранить спокойствие, но это ему удавалось с трудом. — Ее убили, когда я отлучился по нужде. Вон, смотри. — Он показал на прореху в стене. — Убийца пришел оттуда и ждал, когда я уйду. Лучше подумай, кто желал ее смерти среди твоих соплеменников. — Прокс говорил ровно, не повышая тона. — Отдав мне свою сестру, ты кого-то очень обидел.

Раджим опустил кулаки и, смотря исподлобья на Алеша, проскрежетал:

— Я знаю кого!

Листи неверяще смотрела на ведьму. В ее чувствах бушевала буря, а в душе царило смятение.

— Где твой кинжал? — помертвевшим голосом спросила она.

— Я отдала его хвостатому, — не понимая, чего от нее хочет Листи, ответила тень. — Шаман остался без оружия и попросил меня одолжить ему кинжал. Я не могла ему отказать, — она зарделась, — он мне здорово помог в пещерах.

У Листи повлажнели глаза. С души девушки свалился тяжелый камень.

— Где эта хвостатая сволочь? Найдите и притащите его сюда. Быстро! — Ее голос подстегивал и нагонял страх.

— Он пьет вместе с племенем, — ответила Сурна, — я знаю, где он.

Ведьма быстро поднялась и направилась к выходу. Она вышла из гостевой юрты и, прячась в тени, скользнула к загону тронгов. Там она последний раз видела Жура, тот вовсю хлестал брагу вместе с двумя пастухами. У загона его не было, только на меховых шкурах храпели сторожа. Она обошла загон и услышала в кустах шорох. Взгляду девушки предстал хвост, периодически стучащий по веткам. Надо же так упиться, изумилась Сурна и раздвинула кусты. За ними лежал весь в крови, с рассеченной головой Жур. Он потерял много крови. Из его поросячьих ноздрей при дыхании с громким хлюпом выдувались кровавые пузыри. Сурна быстро полила рану зельем исцеления и насильно влила в рот остаток. Захлебываясь и давясь, Жур проглотил немного лекарства.

Листи сидела как на иголках в ожидании маленького ухажора. Она продумывала сотню казней, которым подвергнет предателя, и когда вошла Сурна, неся на руках безвольное окровавленное тело шамана, она яростно взвилась:

— Ты зачем его убила? — Сенгурка готова была растерзать подругу.

Сурна, не обращая внимания на Листи, положила Жура на шкуры.

— Я нашла его таким в кустах у загона, — спокойно ответила она.

Перед вождем стоял пьяный вдрызг демон, его поддерживали за руки с двух сторон сыновья Раджима.

— Вылейте на него воды, — приказал он. И когда кочевник немного пришел в себя, ошарашенно глядя на столпившихся соплеменников, спросил его: — Бургад, ты зачем убил мою сестру?

— Я не помню, — невпопад ответил демон. Потом взгляд его стал осмысленный, и он выкрикнул: — Я ее не убивал! Я ее любил!

— Это твой нож? — спросил Раджим, держа в руках клинок, на котором были явственно видны следы запекшейся крови. Бургад схватился за пояс, но там были только пустые ножны.

— Я не мог этого сделать, — прошептал он. — Я любил Маджиму.

Вождь посмотрел на своих сыновей, и те поняли его без слов. Они скрутили стоявшего без сил воина, подняли его над землей.

— Я не убивал ее, — раздался дикий вопль кочевника, понявшего, что хотят с ним сделать. Но братья резко опустили тело Бургада на колено отца и переломили ему спину.

— Хуман, — хмуро обратился к Граппу Раджим, — ты мне не брат. Уходите из моих земель, и, если до утра вы еще будете на Семи холмах, пеняй на себя.

Потом развернулся и тяжелой усталой походкой зашел в юрту.

Глава 8

Инферно. Потом

Прокс посмотрел в спину уходящего вождя. Вокруг стояли враждебно настроенные кочевники, а старший сын встретил его взгляд и провел ножом по горлу. Демон не знал значения этого жеста, но понял, что сыновья затаили на него злобу. Не вступая в перепалку, он развернулся и ушел.

В юрте столпились сенгуры и колдовали над раненым шаманом.

— А с ним-то что? — оглядывая возбужденных девушек, спросил он.