Такая же нескладная, как и папа, краснея от смущения, девушка взяла в руки инструмент (на таком же играл я для снежных эльфарок), пробежалась по струнам, и вдруг в зале, сначала тихо, а потом все громче и громче зазвучал очень красивый голос. Девушка пела прекрасную и печальную песню о судьбе своего народа-скитальца.

Когда она замолчала, в зале наступила такая тишина, что можно было слышать дыхание рядом сидящего. За спиной Увидуса плакала Лана, у Ринады увлажнились глаза, и она шмыгала носом.

У меня сразу щелкнуло в голове: она будет петь в трактире, а песни ей дам я, те, которые помню. От этой мысли я пришел в хорошее настроение.

— Спасибо, Цинея. — Я встал, взял за руку смущенную Циню и проводил к нашему столу. — Рен Изъякиль, должен сказать, вы умеете делать подарки.

Идриш сидел довольный и напыщенный.

— Вы знаете, милорд, — заносчиво сказал он, — тех людей, которых вы мне дали, очень трудно чему-либо научить, это грубые неотесанные мужланы без благородства и артистизма.

Я с интересом смотрел на задравшего нос идриша. Спускать его выходки я не собирался, потом будет трудно остановить.

— Других у меня для вас нет, Изя. А вот если не справитесь с задачей, которую сами на себя взяли, то, учитывая вашу бесполезность, я отдам вас господину Борту. Он с некоторых пор стал проявлять к вам особый интерес.

— Спасибо, ваша милость, — откликнулся довольный Кувалда.

Услышав от меня такой ответ, идриш сдулся и стал бросать испуганные взгляды на Борта.

— Я могу помочь, — неожиданно включилась в разговор все это время молчавшая Ринада.

— Чем помочь? — Я недоуменно уставился на нее.

— Научить, чтобы эти… — запнулась она, — господа вели себя как господа.

— Хорошо, — не задумываясь, согласился я, — поступаешь во временное распоряжение Изъякиля.

— Никогда! — Девушка выпрямилась и гордо посмотрела на меня. — Никогда Ринада тан Балану не будет в подчинении идриша. Я лучше утоплюсь. — Потом глаза ее расширились, и она зажала рот ладошкой.

Так вот оно что! Девушка благородных кровей из лигирийского рода Балану! Известный в прошлом род, сейчас бедный и захудалый. Эту информацию в свое время мне давал Овор, он считал почему-то нужным, чтобы я знал рода лигирийской знати.

— Хорошо, работай самостоятельно, — покладисто согласился я.

— Я никогда не работала, — тихо сказала она, а я мысленно обозвал себя недоумком: тут всё понимают буквально.

— Просто помоги этим парням стать похожими на господ, это и будет твоей работой. В качестве платы получишь еду и проживание и кроме того, не будешь в долгу у меня. — Я посмотрел на Ринаду.

— Я согласна, — ответила она.

— Тогда, если мы все обговорили, я пошел. — Я с улыбкой осмотрел всех и поднялся. — Рен Увидус, расположите, пожалуйста, гостью в моем номере.

Тот глянул на меня и только кивнул в знак согласия.

Следом за мной встала Ринада.

— Я вас провожу, — сказала она.

На выходе девушка, сильно покраснев, спросила:

— Лана ваша девушка?

— Нет, тана, она не моя девушка. У нее есть жених.

— Не разглашайте, пожалуйста, мое имя, которое я по неосторожности открыла.

Мне оставалось только ответить:

— Не беспокойтесь. Я буду нем как рыба.

Ринада недоуменно посмотрела на меня, но ничего не сказала, просто встала на цыпочки и поцеловала в щеку.

Глава 7

Инферно. Третий слой

Отряд спокойно перешел границу между слоями и вышел на третий слой. Везде, куда ни кинь взгляд, простиралась каменистая пустыня. Дул сильный ветер, поднимая пыль и забивая ею глаза и нос. Хозяин и крауры натянули на лица плотные шарфы и надели что-то вроде очков. Грапп и его бойцы поставили слабый силовой щит, защищающий от ветра и пыли.

— Тут всегда дуют такие ветра? — спросил Алеш у краура, которого выбрали старшим

— Скоро ветер стихнет, — с трудом ответил носильщик. — Нам еще повезло, мы попали сюда после того, как прошел ураган, а это его последнее дыхание. Хотя я не знаю, что лучше: идти во время урагана и ветров или в спокойную погоду. Во время пыльных бурь кочевники сидят в стойбищах, а в период затишья ведут войны за пастбища и земли, пригодные для житья. Могут и нас заставить воевать вместе с ними.

— А как часто они воюют? — перекрикивая шум ветра, спросил Грапп.

— Да почти всегда. Это у них вместо развлечения. Отсюда приходят одни из самых лучших наемников, — так же громко отвечал ему краур.

— Быть готовыми к встрече! — передал по цепочке команду Демон.

К вечеру пыльная буря закончилась и небо прояснилось, отряд вышел к месту привала у небольшого родничка, бьющего из-под больших камней. Это была небольшая ложбинка, хорошо защищенная от порывов ветра. Бойцы расставили палатки и разожгли костер из запаса дров, взятых из второго слоя. К их костру подошел вновь избранный бригадир. Он молча постоял, разглядывая отблески огня, и спросил:

— Могут появиться кочевники, они любят женщин, а у тебя их четыре. Что думаешь делать?

— Если будут забирать силой — убью, — равнодушно ответил Грапп. — Если попросят продать — не продам.

— Будет война с племенем.

— Мне все равно. — Грапп подбросил полено в костер. Он не спешил продолжать разговор.