Читаем Виктор Глухов полностью

— Они возвращаются в лес. Им надо передать вторую часть договора лесным эльфарам.

Повозка резво покатила по брусчатой мостовой и вскоре покинула крепость.

Рабе ждали новые встречи и новые интриги, в которых она играючи могла переиграть все это снежное княжество вместе взятое. Ведь она демон изменений.

Инферно. Подземелья Преддверия

Алеш плавал в густом, черном тумане. Он отстранено смотрел на эту темноту, видел, что находится в клетке сплетенной из корней. Из темноты доносились странные звуки, мешающие ему обрести долгожданный покой. Он только сейчас отчетливо осознал, что все время куда-то спешил, делал какие-то дела и вся его жизнь это лишь суета маленького "червячка" в необъятной вселенной, где он потерялся, гонимый ложным чувством своей значимости. Он просто напросто никто. И самое важное для него сейчас — обрести покой. Покой навсегда.

Тут царило умиротворение и он не хотел выходить из этого дремотного, блаженного состояния. Его даже не волновало, что он стал постепенно терять очертания и растворяться в этой первозданной темноте. Но посторонние звуки мешали ему стать частью этого покоя.

— Алеш! Очнись ты растворяешься так же как и я. Тебе рано уходить! — Слышал он чей-то взволнованный женский голос. Он был ему знаком, но вспомнить кому принадлежал, Алеш не мог, да и не хотел.

А голос просил, умолял, требовал. Он кричал. — Алеш! Ты слишком беззаботно пользовался энергией Сердца мира! У тебя откат. Соберись, любимый!

К женскому голосу присоединился механический голос.

— Носитель в без сознательном положении. Определено ментальное воздействие из вне. Его телу угрожает опасность. Сознание носителя требует перезагрузки. Спасение носителя — высший приоритет. Производится принудительная трансформация.

Алеш почувствовал боль. Она вырвала его из дремоты. Его тело корежилось и менялось. Из темноты выплыло женское лицо. Оно было ему знакомо, до боли знакомо, Но кто это? Вспомнить этого Алеш не мог. Он не помнил, кто он сам.

— Кто же это? — пришла первая мысль. — Что ей надо?

А боль скручивала его, Заставляла страдать и… Думать.

— Что те-бе… На-до? — С трудом по слогам, спросил он.

Лицо приблизилось и он узнал это лицо.

— Листи? Что ты … Тут… Дела-ешь. — он спрашивал тихим, обессиленным голосом.

Боль не давала говорить. Она словно могучий спрут охватывала все его тело и сжимала в своих тисках.

Появилось злое лицо бородатого человека. Потом рука. Она схватила Листи за волосы и отшвырнула лицо девушки обратно в темноту.

Лицо человека было Алешу знакомо. Но откуда он знал его? Этого вспомнить Алеш не мог. Но грубое обращение с его бывшей женщиной, его возмутило…

— Как ты смеешь! — закричал он и вместе с криком вернулась часть памяти:

"Листи была его женщиной! Его Листиком! А этот старик смел так грубо с ней обращаться."

— Трансформация закончена. Приступаю к действиям. — проговорил механический голос и неведомая сила подняла Алеша. Он огромными лапами с когтями ухватил ветви и просто разорвал клетку в клочья. Лапой потянулся к испуганной роже старика. Но тот успел отпрянуть и скрыться в темноте.

Ярость кровавым туманом заполонила сознание Алеша. Он ревел и жаждал мести. Он найдет этого старика и разорвет его на куски.

С пола поднимался красный монстр с золотыми крыльями. Его тело было обвито корнями пня, из которого на Алеша смотрело лицо лесного эльфара. Зверь зубами вцепился в это лицо, лапами стал отрывать корни одно за другим. Пень заорал, забился в судорогах под его могучей хваткой и вдруг превратился в Духа.

— Предатель! — прорычал монстр и откусил голову человеку, но на месте нее выросла другая голова. — Голова Алеша.

Теперь напротив Зверя стоял Золотой скрав с крыльями. Он стал колдовать. Его руки собрали огненный шар…

Но зверь не стал смотреть в свое отражение и просто взмахнул крылом и острый как бритва край прошелся по горлу двойника. И голова Алеша покатилась по полу. Скрав стал таять. Из него повалил дымок и он потерял свою твердость, превратившись в столб дыма, уходящий в потолок подземной пещеры.

Алеш почувствовал боль в районе горла и заревел во всю свою могучую глотку. Этот дикий рев сотряс подземелье, пересилил боль и ощущение отрезанной головы тут же прошло.

Через пару секунд зверь остался один. Он огляделся, принюхался и уловив знакомый старческий запах, пошел последу этого запаха. Он урчал от наслаждения. Зверь чувствовал запах страха.

Он шел, раздирая лапами отряды демонов, которые преграждали ему путь и вышел к огромному огненному озеру. В нем он видел кричащие в немом крике силуэты людей и демонов, лесных и снежных эльфаров. Они то всплывали на поверхность и тогда он видел на их лицах неимоверные муки, которые они испытывали, корчась от боли и не сгорая в этом адском пламени. Но долго продержаться на поверхности они не могли и вновь беспорядочно колошматя руками по поверхности расплавленной материи, тонули, чтобы снова всплыть на плечах других и сделать хотя бы один вдох. На другом краю этого озера стоял старичок.