Читаем Виктор Глухов полностью

Оставив подругу, блондинка подошла к монитору на стене и нажала кнопку экстренной помощи.

— Моей подруге в номере 43 стало плохо, — сообщила она и стала ждать прибытие скорой помощи.

Вечером Штифтан просматривал сводку происшествий на станции.

Значимыми после воровства кредитных карт были две необъяснимые смерти новоприбывших мужчины и девушки. Они умерли в одно время от сердечного приступа.

Штифтан удовлетворенно отложил сводку и встал. Штаб майор был собой доволен.

"Неплохо поработал, — похвалил он сам себя. Надо зайти к Мишелю и узнать как все произошло".

У лифта стояли два оперативник центра. Они не обращали на Штифтана никакого внимания и о чем-то разговаривали обсуждая прелести какой-то дамы.

Двери лифта открылись и они втроем вошли во внутрь. Как только лифт поехал вниз, Штифтан почувствовал легкий укол в бедро левой ноги и потерял опору под ногами. Язык одеревенел. Его тело обмякло, но его подпирали плечами два оперативника, и он не упал.

— Вниз, — проговорил один из них с светлыми волосами и челкой. И второй похожий на него, но более высокий нажал кнопку нижнего этажа станции.

"Вот они "страховщики" — с удивлением и горечью подумал Штифтан. Как грубо работают".

— Шеф сказал как с ним поступить? — спросил высокий.

— На наше усмотрение, только чтоб избавились от тела.

— Тогда отправим его в мусорный измельчитель, там сегодня дежурит спец из разгромленной Вейсом бригады "Синдиката."

Штифтан понимал, что пришли его последние минуты жизни. Сейчас его сунут под ножи и если этих двоих спросят куда он делся, то они просто пожмут плечами, а шеф из центра их прикроет. Пройдет пара дней и именно этот шеф станет во главе Управления.

Лифт остановился. Его вывели под руки и потащили по затемненному коридору.

В большом высоком помещении гудел прожорливый измельчитель мусора, сминающий и дробящий все, что попадало под его могучие зубы. Вдоль стен стояли ряды контейнеров. В метрах тридцати от мусороприемника возился у сортировочной машины рабочий.

Штифтан не в силах что-либо сделать или сказать, в ужасе обливаясь холодным потом висел на руках своих убийц. Его тащили к мусороприемнику и чем ближе был его зев и чем громче урчал ненасытный монстр, тем больше его захлестывал ужас и паника. Он был на грани потери сознания. И ушел бы в спасительную темноту, если бы не утробный звук мусородробилки. Он не мог оторвать взгляда от мерно катившегося по транспортерной ленте мусора.

— Какой тяжелый! — недовольно проговорил высокий. — поднимай его за ноги.

Штифтана подхватили за рук и ноги, раскачали и… Он полетел в пасть мусороприемника.

Открытый космос. Материнская планета

Старик открыл карту и в свете заходящего солнца грязным пальцем стал вести предполагаемый маршрут.

— Так! — произнес он. — Мы в лиге от брода. Минут двадцать ходу. Переходить брод нужно ночью. Сейчас вернемся назад до развалин полицейского участка и пробудем там до темноты. Если бандиты надумают нас преследовать, то пойдут к переправе. Не найдя нас, вернутся к катакомбам.

Он посмотрел на Щетину:

— Что скажешь, дон?

— Что скажу? Скажу, план приемлемый. Веди.

Небольшой отряд развернулся, ушел с дороги в сторону пустыря и направился на северо-запад, туда откуда они приехали. Впереди шагал Рамсаул, мальчик шел посередине и тылы прикрывал Щетина Вепря.

— Если бы не твое оружие, дон, — не оборачиваясь говорил старик, — ни в жизнь не остался на пустыре ночью. Нужно быть очень осторожным. С темнотой вылезают хищники.

— Самсул не отставай! — прикрикнул он на мальчишку, — и не чего мух ловить, глазея по сторонам.

— Я вовсе и не ловлю мух. С обидой в голосе ответил Самсул. — Я осматриваюсь.

Вскоре показались развалины двухэтажного здания. Стояли они в стороне от дороги заросшие кустарником и высокой травой.

— Не по сторонам глазей Самсул, — не отставал старик, — а под ноги смотри. Там ямы землероек могут быть. Попадет в нору нога и все считай погиб. Землеройка все пальцы отгрызет. И ты Дон смотри на бугорки, обходи их стороной. Тут что ни шаг, то враг.

В сгущающихся сумерках они извилистым путем приблизились к развалинам. В метрах тридцати Рамсаул остановился и поднял руку.

— Не нравится мне эта тишина. — внимательно вглядываясь в черный зев дверного проема, негромко произнес он.

— В чем дело? — Щетина стал оглядываться.

— Дерьмо под ногами.

— И что? — не понял Вейс.

— И то. Оно свежее, — пояснил свои опасения старик. — В развалинах могут быть беглые.

— Что ты предлагаешь? — вытащив оружие, негромко спросил Щетина.

— По кругу пойдем. Самсул ставь станер на широкую полосу.

Отряд стал осторожно, не приближаясь, обходить развалины. Крыши у полицейского участка не было, один угол обвалился. С правой стороны сохранился каменный забор. К нему и шел Рамсаул.

Но дойти до забора они не успели. Те кто сидел в засаде внутри здания, ждать не стали. По видимому не посчитали их серьезным противником. И заметив что трое уходят, не выдержали. С громким криком из дверей и окон полезли полуголые мужики и женщины. В руках они держали камни и палки.

"Восемь", — успел сосчитать Щетина.