Читаем Виктор Глухов полностью

— Она посажена здесь Худжгархом. Что бы вы мужчины видели, что стали тряпками, а не воинами. Все женщины жены свидетелей Худжгарха вышли сражаться с еретиками. А где были вы и ваши мужчины? Прятались по лощинам и оврагам. Она же убила главного шамана воинства ревнителей старой веры и стала достойна этого места. Старики опустили головы. Что они могли ответить? Грыз говорил суровые, но справедливые слова.

Жизнь в степи круто менялась. Племена орков разделились по вере и начали кровопролитную войну.

По своей сути орки были не только кочевниками скотоводами, но и грабителями. Уступить сильному и забрать у слабого, было в порядке вещей. Поэтому ослабленные нашествием орды ревнителей старой веры, племена приходили под руку Грыза, чтобы не исчезнуть и не растворится в других племенах. А он всем показал, что может постоять за себя.

Пристыженные муразы встали и оставив бунчуки своих племен на местах где сидели, вышли.

Такие уж у них были традиции, коли пришли просить защиты, то отдавали такому вождю право голоса в совете вождей и он приходя на Великий совет показывал эти бунчуки и говорил от имени всех этих племен.

Я проявился и спокойно налил себе в чашку Ганги гайрат. Орчанка увидев меня ойкнула и схватилась за сердце. Грыз лишь в улыбке оскалил клыки.

— Привет всем, — поздоровался, отхлебнув напиток. — Как дела? Докладывайте.

Грыз хлопнул в ладоши. Заглянула его жена, увидела меня и тут же спряталась. Грыз взял чашку, из которой я пил, выплеснул остатки себе за спину и налил мне новый гайрат. — Уважение проявил и показал, что он считает меня старшим. Забежала его жена с дымящимся блюдом полным варенного мяса обложенного лепешками.

Ганга отломила лепешку обернула ею кусок мяса и подала мне. Пока я не поем, они говорить не будут. Пришлось есть. Я вытер руки о кошму, показывая, что насытился и посмотрел на молчаливую парочку.

— Обстановка… — начал Грыз.

— Ты надолго? — одновременно с ним спросила Ганга и испуганно заморгала.

— Говори ты, Грыз, — разрешил я.

— Хм. — он еле заметно усмехнулся. — Обстановка сложная. К нам прибывают племена, которые были подвержены нападению "ревнителей" и теперь под моими знаменами 19 племен 23 тысячи воинов. Сила немалая. А что с ними делать, я не знаю. Не прогонять же их. Вот беру под свою защиту. Разведчики приносят вести, что по степи слухи пошли, что я собираю войска и скоро пойду смещать великого хана…

— Нас много, — вздохнул он, — но где мы будем пасти наш скот?

— Хорошо Грыз я тебя услышал. Отдаю свидетелям Худжгарха эти земли, от предгорий Снежных гор до Великого леса и Лигирийской империи. На этих землях вас не победить. Ни в "Лес", ни в Снежные горы не лезьте. Места тут обширные. Много воды, пастбища обильные. Живите. Принимай всех кто захочет присоединится. С Великим ханом я недоразумения утрясу. И вот что еще. Пошли по кочевьям пророков Худжгарха, пусть говорят, что Грыз на место Великого хана не рвется. Он опора его и всегда придет с воинством его поддержать. Еще подготовь мне пять повозок с провиантом и выдели сына с его отрядом в тридцать воинов. Верховному шаману скажи чтобы выделил десять учеников, которых учил орк с синими волосами. Они будут охранять орскую принцессу в путешествии в Снежные горы. Поведет нас Гради-ил. Кстати он здесь? Не пропал?

— Здесь он, — ответил Грыз. — Где еще ему быть?

— Хорошо. Я встречусь с Великим ханом и скоро вернусь. А ты Ганга собирайся и следуйте к месту нашей стоянки, откуда ушли с Гради-илом.

Я не смог сдержаться и усмехнулся, — спасать меня.

— Там нас ждут Су и Радзи-ил. И захватите Фому с отцом Радзи-ила они спят в твоем, Ганга, шатре.

— Когда выступать? — спросила Ганга.

— Сегодня и выступайте и ждите меня там. Ждите и никуда не уходите. — пригрозил я пальцем.

— Старшим в мое отсутствие назначаю Гради-ила. Грыз передашь.

— Ты, Ганга, слушаешь Гради-ила и самостоятельно решения не принимаешь. Все. Исполняйте.

Не успела моя невеста и слова сказать, как я исчез. До меня долетели отголоски ее мыслей:

"Опять пропал! Когда же это закончится. Я любви хочу, ласки"…

Появился я на своей "Горе" и тут же в образе простого орка очутился в столице Великого хана на торговой площади. Хотел послушать, что говорят в "народе".

Рынок был наполнен шумом и бойкой торговлей.

— Рабы! Молодые рабы!

— Речная рыба, свежая…

— Кожи! Хорошо выделанные кожи!

— Почем?

— По серебряку за кипу.

— Да ты сума по видимому сошел. Где это видано, ломить такую цену?

— Я? Ломлю цену? Побойся Отца! А то ты не знаешь, что сейчас все подорожало. Бери сегодня, завтра будет дороже.

— Это еще почему?

— Так война скоро. Придут Свидетели Худжгарха и все отберут. А нас орков сделают рабами.

— Кто тебе такое сказал?

— Сказали люди верные, что из северной степи вернулись. Там орки образ свой потеряли и жрут других орков, особенно любят детей и женщин. Так будешь брать?

— Буду.

"Во как! Детей едят? — удивился я. — Информационная война в самом разгаре".

Я пошел меж рядов.

— Почем ячмень?

— Две кипы шкур. Или серебряк за десять мешков.

— Дорого.