Читаем Виктор Глухов полностью

Новостей нет милорд, но есть странности. Пропала ночью служанка госпожи Лианоры Мата. А у дверей комнаты Управительницы мы нашли свежие следы крови. Вот в общем- то и все.

— Да? — удивился я. А что говорит сама Лианора?

— Говорит, что не знает где она.

Не надолго задумавшись я отозвался, — Ладно разберемся.

В замке нас встречала делегация с музыкой, почетным караулом и хлебом солью. За спиной Чернушки топталась подпрыгивая дворфа. Странно. Чего это она?

Когда мероприятия торжественной встречи закончились, она подлетела ко мне. — Хозяин, возвращай моего жениха, как бы он не помер от голоду. Я хлопнул себя по лбу. Точно ведь Бурвидус по моей воле томился в темнице! Как я мог о нем забыть? — Одну ридку, Лия, я сейчас.

Вскоре чумазый дворф голодный и растерянный стоял перед моей управительницей. Та уперла руки в бока и осуждающе покачала головой. — Ну что за чумазый дворф. Быстро приводи себя в порядок, замарашка.

А было чем измазаться. Когда я появился в темнице, сей арестант, спрятанный мной на время из-за своей болтливости, пытался совершить побег. Копал подкоп, чтобы выбраться из-заключения. Он несколько дней не ел и утолял жажду, сося холодные камушки. Копал он руками и на то что весь измазался в глине не обращал внимания. В момент моего появления он справлял малую нужду в углу и жалобно причитал. Тихо бормоча он ругал меня на все лады.

Другой бы дворянин его там и оставил бы, за такое попрание честь, но я лишь рассмеялся. Услышав мой смех, он вздрогнул и обернулся. Глаза его стали большими как у летучей мыши. Он вытаращился на меня и не заметил как стал мочиться себе на штаны.

— Красавец, — покачал я головой. Вижу не скучал и переделывал мою тюрьму. Ну стало быть оставлю тебя здесь, Бурвидус, доделывай начатое.

— Не надо, милорд! — Дворф тряся своим хозяйством, забыв натянуть штаны, посеменил ко мне. Я все исправлю… Я думал… меня забыли… Еда… Вода … Нету… — бессвязно начал говорить он.

— Хорошо, Бурвидус, натягивай штаны и пойдем отсюда. Ты прощен… на первый раз, но если я или еще кто услышит как ты меня ругаешь. Я отдам тебя Чернушки на жертвоприношение ее богине. Богиня дура и жертва ей такая же будет. Как говорится умных к умным, а тебя к ней.

— Нет, нет — замахал руками дворф. В первый и последний раз Го… Оп! Простите милорд.

— Ну да, так я и поверил, — подумал я. Схватил его за шиворот и перенесся к высокому крыльцу донжона.

— Забирай своего жениха, — улыбнулся я, видя как сначала лицо дворфы расцвело, а потом на него нашла грозовая туча.

В моем кабинете после сытного завтрака в присутствии Жуля прошло не долгое совещание. Морган был предоставлен самому себе и слонялся по замку.

Я представил Жуля Чернушке и Лии, после чего стал слушать о том как забирали тело снежного эльфара.

Прибыла небольшая процессия Снежков. Показали мое письмо и их проводили в место проведения обряда. Они забрали эльфара и дали служанке сто золотых монет. Рабе играя роль Торы вышла к соотечественникам. окатила их презрительным взглядом и выдала от себя убийственную фразу. — Вам стало привычным, леры, убивать своих соотечественников. И отвернувшись, ушла.

Ну прямо артистка больших и малых оперных театров! — Как сказали бы у нас на земле.

Снежные эльфары ничего ей не сказали. Как выразилась смеющаяся Лия. — Они увидели рядом с госпожой Торой ее черную копию — Чернушку, разинули рты и так остались стоять словно статуи.

Оценив Жуля взглядом, Лия бесцеремонно спросила, — тан Жуль, что вы умете делать? Тот поморгал глазами и произнес, — я вообще то могу много. Управлять поместьем, петь…

— Ну управлять поместьем есть кому. А вот пение ваше хотелось бы послушать. Здесь, простите меня, милорд, — это она обратилась ко мне, потом посмотрела строго на смущенного Жуля — бездельников нет и каждый приносит пользу.

Жуль, который еще не расположился и притащился со мной в кабинет со своим скарбом, полез в мешок, достал свой инструмент, подергал струны и неожиданно для всех по небольшому залу побежала трепетная волна чарующих звуков. Мы все замерли. А Жуль проиграв вступление, затянул песню о любви лейера к пастушке. У Чернушки и Лии выступили слезы на глазах.

— Как это прекрасно, тан! — Вытерев глаза платком, вытащенным из лифа, произнесла дворфа. При этом к моему удивлению она вытащила еще маленькую бронзовую масленку, которую небрежно засунула обратно. — Вам поручается найти способных к музыке среди подданных милорда и организовать эти… как их… Я в городе видела, — она замялась, не зная как объяснить свою мысль.

— Музыкальные труппы. — подсказал я.

— Зачем… трупы? — удивилась дворфа. — Нам здесь труппы не нужны. Пусть живут и учатся мастерству, потом будут услаждать ваши уши своим пением, милорд. — Она укоризненно покачала головой. — Вам бы все убивать и резать. Пусть организует группу певцов и музыкантов. Будет как в столице у короля. Мы организуем здесь свой театр. Вот что мы сделаем.

— Пусть, — махнул я рукой, и подумал, — тем более что Жуль прекрасно в этом разбирается.

И так стараниями Лии, Жуль был определен к делу.