Читаем Виктор Глухов полностью

— Я же говорил, что он дурень, — высказал свое мнение Мастер. — Вот уже ногу потерял, скоро и голову где-нибудь забудет.

— Да он дурень, но ты еще дурнее, — ответил Мессир.

— Кто я? Кто бы говорил… У тебя вместо головы финик…

— Что? Сам ты финик…

— Идите отсюда, — беззлобно махнул я на них рукой. — и уже вслед побежавшей прочь парочке, лупившей друг друга по головам, крикнул, — И не берите играть в карты Рохлю, я вам запрещаю!

Они остановились. — Так скучно же!

— Скучно, идите работайте.

— Нет! Нет! Нам не скучно, мы и так трудимся… — и парочка моментально с скрылась из глаз.

— Ага — пробормотал я, — трудятся они… Как рабы на галерах.

Ногу я прирастил и отправили Рострума принимать пополнение.

— Я могу здесь построить себе особняк? — неожиданно спросил Авангур.

Я глянул на него. — А ты потом не захочешь прибрать к своим рукам и всю гору?

— Не захочу, — засмеялся он. — Обещаю.

— Ну тогда строй … за свою благодать. — Авангур кивнул. — Но рабочие твои.

— Хорошо. — согласился я.

Открытый космос. Торговая станция конфедерации Шлозвенга.

Планета Суровая

Ко мне все чаще стали приходить мысли, что я в своих метаниях бегаю по кругу или правильнее сказать, по восходящей спирали преследующих меня неприятностей. Меня начало доставать то, что я кручусь как белка в колесе и все мои усилия избавиться от проблем, порождают только новые проблемы. Стоит мне решить очередную, неожиданно появившуюся проблему, как появляются другие, вырастая из прежних…

Вроде делаю много дел, что-то решаю, а ситуация не меняется. Враги мои множатся, а вместе с ними появляются новые проблемы, они нарастают с каждым днем. Они как снежный ком, который катясь с горы, обрастает снегом, так и проблемы прибавляются, и прибавляются, и становятся все сложнее.

Я понимал что ни я, ни нехеец, в теле которого жил и пользовался его памятью, не были гигантами мысли. Но так сложились наши характеры, в чем то непохожие, но имеющие одну общую особенность или черту. Мы не думали на два шага вперед. Я потому что таким аналитическим умом меня не наделила природа, а молодой нехеец был сторонником активных действий. Все что невозможно решить умом, можно решить мечом. И я полагаясь на меч, а также природную хватку, (этого у меня не отнять) добивался результата там, где пасовал ум. И вроде у меня получалось… Графом стал. Невесту королевских кровей отхватил и жить бы мне поживать… Да все как то не получается. Чтобы я не делал, за положительным результатом моих дел, всегда в последствии появлялись новые еще более сложные заботы.

Ну посудите сами. Отстояв честь дворянина, я навлек на себя гнев лесных эльфаров. Хотел просто заработать на продаже старой космической техники, а в результате обзавелся колонией с ее нескончаемыми проблемами. Что бы выжить в степи, возродил миф о Духе мщения и в результате стал им. Хотел помочь Демону, и сделать его своим могущественным союзником, но угодил в плен и потерял его доверие.

А я этого не хотел. И в итоге еще обрел в лице Рока непримиримого врага. Победил его можно сказать случайно и получил предложение взять в жены его кровожадную сестру Беоту. Да что там говорить! Если перечислять мои удачи, дня не хватит. Но вот одно непонятно мне, почему за победами всегда маячат новые, более сложные беды. И где взять силы и время везде успеть? Вот теперь мне нужно спешить на корабль базу. И что мне там делать? Вроде нечего, пусть мои товарищи поспят годочек другой, сил наберутся, отдохнут, Но ведь нет, не могу так поступить. В голове зреют простенькие планы, которые тащат меня за шиворот в круговорот новых событий. И там в глубине моего расслоенного сознания есть понимание, что делаю правильно, хоть и необдуманно. Меня как Глухова это напрягает, мне хочется сесть, подумать хоть немного, взвесить две, три переменные (больше не получится). За-то нехеец в своей стихии. Ему что? Ломать не строить. Хватай меч — круши врагов. Ему так жить привычно.

"Есть упоение в бою И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане, Средь грозных волн и бурной тьмы….

— Это ты придумал? — прервала мои слезливые размышления Шиза. — Как красиво и верно сказано, Виктóр. — Шиза всегда называла меня на французский манер — Виктóр, с ударением на о.

— Нет детка… Так красиво могут сочинять лишь гении. А я ремесленник. Частушку там, четверостишие…это мое, а "Это" написал Пушкин. Александр Сергеевич… Мда… Что делать будем, Шиза?

— Как что? Жить.

— Как жить?

Шиза несколько замялась, а потом тихо проговорила. — Ну как получается. Вот у тебя так получается… Так и живи. — После этого она закрылась от меня и на связь не выходила. Она часто бывала странной и непонятной.

— Мда… — повторил я, глядя в спину Авангуру. А тот, довольно насвистывая веселый мотив, пошел выбирать себе участок для особняка.